Григорьев Н. Б.©

Существует ли в Российской Федерации «практическая психология»? Конечно, существует, поскольку в нашем отечестве десятки вузов имеют в своем составе факультеты и кафедры «практической психологии», более того, существуют целые институты и даже академии «практической психологии». Издаются соответствующие учебники и специализированная периодика – например, «Журнал практического психолога» или «Журнал практической психологии и психоанализа». Практическая психология однозначно существует, поскольку ее существование закреплено нормативно-правовыми документами – такими, как «Положение о службе практической психологии в…». Например, «…в Министерстве образования РФ». Или «…в системе образования г. Москвы». Или какого-либо отдельно взятого региона. Или даже в составе какого-нибудь «ООО».

Первый парадокс заключается в том, что в Номенклатуре специальностей научных работников (Классификатор ВАК) по разделу науки «психология» имеется 13 специальностей, среди которых «Практическая психология» не значится. В перечне специальностей ОКСО от 2004 года («Общероссийского классификатора специальностей по образованию») также нет наименования «Практический психолог». Общероссийский классификатор профессий, должностей и тарифов содержит только три «психологических» наименования: «Медицинский психолог», «Педагог-психолог» и, наконец, просто «Психолог». То есть официально в нашем отечестве такой специальности (профессии, специализации, квалификации), как «Практическая психология» не существует, а на самом деле «она есть» (как суслик из анекдота). Десятки государственных и негосударственных вузов ежегодно выдают выпускникам дипломы государственного образца о предоставлении им «права на ведение профессиональной деятельности в сфере практической психологии». Или, как вариант – диплом, который «является документом о профессиональной подготовке и присвоении квалификации ПРАКТИЧЕСКОГО ПСИХОЛОГА» [http://education.centre21.ru/practical.php].

Зададимся тогда вопросом: что же такое «практическая психология»? Ведь если понятие существует, то должно существовать и внятное определение его сущности.

Г. С. Абрамова, автор многократно переизданного учебника «Практическая психология», не дает студентам вузов прямого определения дисциплины, но хотя бы указывает на ее предмет и задачи: «изучение индивидуальной жизни человека через воздействие на нее» [Абрамова Г. С., 2003]. Если это и дефиниция, то она невнятна.

Специализированный сайт практических психологов [http://www.psychologos.ru/Прак­тическая_психология] дает такое определение: «Практическая психология – психология, ориентированная на запросы широкого круга образованных людей, как минимум – людей достаточного уровня культуры». Мягко говоря, это не дефиниция, а лирический меморандум.

В объемном «Словаре практического психолога» [Головин С. Ю., 2001], содержащем около 2000 терминов, термин «практическая психология» вообще отсутствует. В «Большом психологическом словаре» [Мещеряков Б. Г., Зинченко В. П., 2003] также нет статьи «Практическая психология», а тематический предметный указатель отсылает к этому понятию лишь в таком узком контексте: «Практический психолог системы образования».

Таким образом, перед нами второй парадокс: существование без сущности. Точнее, некая сущность здесь понимается «по умолчанию»: практическая психология – это то, чем занимаются… ну, вы понимаете – практические психологи.

Определение «практический психолог» было предложено еще в 90-х годах: это «специалист-психолог, имеющий соответствующее высшее образование и решающий задачи психодиагностики, психокоррекции и психологического консультирования, связанные с оказанием прямой психологической помощи людям». [Немов Р. С., 1995]. Ключевым моментом, на мой взгляд, здесь является формулировка «оказание психологической помощи». Психологическая помощь как вид практики интенсивно развивалась на протяжении всего XX века преимущественно в странах Запада. В СССР, как отмечает Ф. Е. Василюк, имела место прикладная психология (как приложение психологии к различным социальным сферам, по имени этих сфер и получавшие свои названия – педагогическая, медицинская, спортивная, инженерная и т.д.), но не было психологической практики (т.е. особой социальной сферы психологических услуг) [Василюк Ф. Е., 1999]. К началу XXI века в нашем отечестве такая практика легализовалась «явочным порядком», вписавшись в класс «помогающих профессий». Последнее понятие, впрочем, тоже не имеет юридического статуса, и трактуется разными словарями как собирательный термин для длинного ряда профессий и занятий: медицины, психиатрии, психотерапии, социальной работы, парапсихологии, «народного целительства» и т.д. и т.п. В нашем реальном мире наиболее отчетливо практические психологи могут реализовать себя в трех направлениях: школьный психолог, психотерапевт-консультант неклинического профиля и психотренер. Первое направление характерно массовостью, некоторой аморфностью профессионального и социального статуса, а также низкой зарплатой. Второе и третье направления представляет собой узкую, труднодоступную для «широких психологических масс», сферу частного и корпоративного бизнеса, в которой жестко конкурируют между собой имена, звания и эксклюзивные сертификаты.

Возможно, вместо термина «практическая психология» было бы корректнее использовать термин «психологическая практика» и вслед за Ф. Е. Василюком определять эту практику как «особую социальную сферу психологических услуг» [Василюк Ф. Е., 1999]. К этому следовало бы добавить: «а также сферу предпринимательства и малого бизнеса». Ведь если речь идет о практике, т.е. о реальном деле, то надо признать, что развитию дела препятствуют не столько терминологическая неясность и несостыкованность нормативных актов с потребностями реальной жизни, сколько сложившийся в головах «порядок вещей». В последние годы этот «порядок» у нас вступил в очередную застойную фазу. Но зато в самые последние месяцы вокруг сложившегося порядка обозначилось некоторое движение, которое указывает на некоторую тенденцию к «модернизации».

Исходя из вышеизложенного, я бы предложил определить статус «психологической практики» двояко: 1) как вид предпринимательской деятельности (малого бизнеса) в обширной сфере услуг; 2) как вид деятельности социально ориентированных некоммерческих организаций.

В первом случае психологические вузы, доказавшие свою научную и кадровую состоятельность, могли бы претендовать на участие в намечающейся «модернизации» страны. Вузы могли бы вписаться в тот сектор проекта модернизации, где инспирируется развитие предпринимательства и предпринимательских инициатив. Как сказал Президент Д. А. Медведев: «Должны быть собственно предпринимательские структуры… с одной стороны, университет как научная школа и как образовательная кузница кадров, а с другой стороны – сама предпринимательская оболочка: это малое предприятие при нем. Это все-таки возможность деньги какие-то зарабатывать…» [Медведев Д. А., 2009 – blog.kremlin.ru/post/12/transcript].

Во втором случае психологи и студенты вузов соответствующего профиля могли бы участвовать в модернизации путем учреждения, либо соучреждения «некоммерческих объединений» по оказанию психологического вспомоществования социально незащищенным слоям населения. Кажется, именно об этом говорит Президент: «…я предложил ввести институт социально ориентированных некоммерческих объединений, которые будут получать всестороннюю поддержку государства: и финансовую, и имущественную, и консультационную, в том числе в форме льгот по уплате налогов и сборов, в форме размещения государственных и муниципальных заказов, передаче имущества для использования в их деятельности. Соответствующий законопроект подготовлен» [Медведев Д. А., 2009 – blog.kremlin.ru/post/50/transcript].

 

 Скачать сатью в формате .pdf