Решетников М. М.©

Понятием «качество жизни» (в отличие от «уровня жизни», как аналога материального благосостояния) обычно объединяют показатели внутренних (душевных) ощущений благополучия и психологического состояния граждан. Высокое качество жизни характеризуется отсутствием серьезных психологических проблем, озабоченности своим настоящим и будущим, свободой от психологических стрессов повседневной жизни, наличием широких возможностей для развития, повышения уровня образования и культуры, доступностью информации, развитым чувством собственного достоинства личности и адекватностью социальной действительности преобладающим в обществе представлениям о справедливости и нравственности.

Отметим, что практически все эти факторы относятся к нематериальным аспектам человеческого существования. Более того, как было установлено еще в XIX веке, по мере повышения уровня жизни населения, значимость этих факторов постоянно увеличивается. В частности, уместно упомянуть несколько положений Закона Эрнста Энгеля (1821-1896): по мере роста личных доходов граждан удельный вес расходов на продукты питания снижается, доля расходов на одежду и обувь, а также жилье и коммунальные услуги меняется незначительно, а доля расходов на удовлетворение культурных и иных нематериальных потребностей последовательно растет.

Применительно к современной российской действительности и условиям кризиса уместен вопрос: можно ли вообще говорить о качестве жизни, когда основная часть доходов более чем 50% населения поглощается затратами на питание и коммунальные услуги? Скорее, стоило бы констатировать, что постановка вопроса о качестве жизни вряд ли своевременна. Но это было бы грубой ошибкой. И совершенно не учитывало бы то, что уровень жизни, в свою очередь, является производным от качества жизни, что, к сожалению, мало осознается в стратегическом планировании развития страны, осуществляемом преимущественно на платформе экономизма.

Вопросы качества жизни, в целом – некорректно рассматривать в отрыве от смыслов жизни, которые остаются неопределенными для большей части российского социума. С этой же проблемой в значительной степени связана другая острейшая проблема – не подкрепленное той или иной объяснительной системой неравенство благосостояния граждан и порождаемое этим неравенством социальное расслоение и рост социальной напряженности в обществе.

Расслоение граждан по уровню жизни в любом обществе неизбежно, и в первую очередь зависит от их личных качеств, таких как интеллект, склонность к обучению, любовь к труду, выносливость, предприимчивость, интуиция, организаторские способности, ориентация на достижения и т.д. Такие качества, в том числе – передаваемые по наследству и перенимаемые в процессе воспитания («социальное наследование») способствуют тому, что в течение того или иного исторического периода (как правило, столетий) в обществе складывается расслоение на основе постепенно приобретаемой и принадлежащей тем или иным семьям собственности на средства производства. Так традиционно (в процессе напряженного труда нескольких поколений) формировалась экономическая элита современного мира. Это описание можно было бы обозначить как естественный путь развития.

Вряд ли уместно приводить данные о том, как и каким образом появилась современная российская экономическая элита, впрочем, как и обосновывать специфику ее качеств, включая моральные и нравственные, для формирования которых не было соответствующих условий. Но, безусловно, следует констатировать, что в основной массе она вообще не признается в качестве таковой. В любом обществе всегда имеются те или иные представления о возможностях формирования и скорости прироста честно нажитого капитала, и эти представления в значительной степени определяют уровень социальной стабильности в обществе.

Эти идеи, в той или иной мере, уже в начале XX века хорошо осознавались в западном мире (скорее всего, не без известных внешних «стимулов» в форме пролетарских переворотов в ряде стран). В частности, было объективно установлено, что неравенство доходов, при достижении определенного уровня может создавать угрозы для политической и экономической стабильности государства. Известно, что если на долю 40 % населения приходится менее 13% общей суммы доходов страны, это приводит к последовательному росту общественного недовольства и чревато социально-экономическими и политическими потрясениями. Для количественной характеристики расслоения населения по уровню доходов обычно используется экономический закон Лоренца (1876-1959), впервые опубликованный в 1905 году. Этот закон основывается на сравнении, как правило, 20% самых бедных и 20% самых богатых семей конкретной страны, а также на отличиях распределения доходов от нормального (статистического) распределения.

Хотя закон носит, казалось бы, сугубо экономический характер, он имеет самое прямое отношение к психологии промышленной производительности и мотивации к труду. Если в стране, независимо от личного вклада в общественное благосостояние, существует приблизительное равенство доходов, у граждан практически полностью утрачиваются стимулы к высокопроизводительному труду (что мы имели в советский период). Но применительно к современному периоду не менее существенно, что и при резкой дифференциации доходов граждан происходит то же самое. Точных данных, что традиционно для российской статистики, нет, а по экспертным оценкам, разрыв в доходах между 20% самых бедных и 20% самых богатых в современной России составляет, как минимум, 1:40 (в большинстве развитых стран этот коэффициент составляет 1:6 – 1:10). Учитывается ли этот фактор в планах модернизации экономики? Определенное неравенство доходов должно обязательно существовать, но уровень этого неравенства должен быть адекватным уже вскрытым экономическим законам.

Уместно еще раз вернуться к неоднократно звучавшему вопросу: какое общество мы строим, к чему идем? Но вначале нужно ответить на ряд других вопросов, так и оставшихся без ответа: что было плохо, а что хорошо в нашем недавнем советском прошлом? От какого наследия этого прошлого мы отказываемся, а что стоило бы или обязаны сохранить? Качество жизни в советской период в целом было не ниже, чем в ведущих западных странах, хотя уровень жизни в СССР был, как минимум, вдвое ниже.

Существуют достаточно точные социальные критерии измерения качества жизни населения – это данные официальной статистики о социальных аномалиях: убийствах, грабежах, случаях хулиганства и тяжких телесных повреждений, оставленных без попечения родителях и брошенных детях, количестве осужденных, алкоголиков и наркоманов, уровне безработицы и т.д. Эти данные доступны и не составит большого труда сделать их анализ. За последние 20 лет – в целом, все эти показатели ухудшились, какие-то в 2, а какие и в 8 раз. Так и должно быть или – все-таки – стоит задуматься о верности избранного направления и способов реализации реформ?

Кроме упомянутых выше, имеется множество дополнительных индикаторов качества жизни. Часть из них, безусловно, учитывается в государственной политике. В частности, следует упомянуть здоровье населения, демографические показатели, а также меры, направленные на удовлетворенность населения материальными условиями жизни (достаток, жилье, питание, работа). Но не менее важными являются такие показатели, как удовлетворенность положением дел в государстве и уверенность в адекватности перспективной государственной политики, осуществляемой в интересах обеспечения социальной справедливости, безопасности и свободного развития граждан. Именно от уровня духовности зависит число и содержание творческих инициатив, масштаб и эффективность реализации инновационных проектов, новых спортивных достижений, появление новых открытий и изобретений, и всего, что обычно именуется поступательным общественно-экономическим развитием. Но вначале требуется нравственный прорыв в будущее.

 Скачать сатью в формате .pdf