Гаврилова Т. А., Попова С. А.©

Проблема отношения человека к своей смертности вообще относится к разряду вечных проблем человечества и имеет экзистенциальный характер. Однако она тесно связана с социальным контекстом, который, с одной стороны, может содержать более или менее широкий набор ресурсов для совладания с экзистенциальными проблемами, а с другой стороны, сам может чрезмерно интоксицироваться ими.

Как справляются дети и подростки с осознанием неизбежной конечности собственной жизни? Какими рекомендациями могут воспользоваться взрослые (родители, учителя, психологи, социальные педагоги), чтобы помочь им в ситуации экзистенциального кризиса? Эти вопросы пока еще не получали всестороннего и систематического исследования в нашей стране. И эмпирических работ, позволяющих сделать хотя бы относительные обобщения, также пока явно не достает.

В своей работе мы предприняли попытку изучить стратегии совладания с первым опытом осознания личной смертности и связанной с этим тревожностью (аутомортальной тревожностью).

Под совладанием в своей работе мы, вслед за R.S. Lazarus [Lazarus R.S., 1991], понимаем «совокупность когнитивных, эмоциональных и поведенческих реакций личности, направленных на достижение адаптации к жизненным событиям и стрессовым ситуациям». Эти реакции личности в психологии рассматриваются как родственные механизмам психологической защиты, при этом разные авторы устанавливают разные соотношения между этими феноменами. Вместе с тем, большинство авторов все же сходится в том, что стратегии совладания всегда осознаны, рациональны и направлены на источник тревоги. Главной целью совладающего поведения считается достижение реалистического приспособления субъекта к окружающему, позволяющее ему удовлетворять свои потребности. Защитные же стратегии предполагают бессознательное, нерациональное поведение, которое может выступать как предшествующее рациональному, как подготовка к нему.

Таким образом, совладание в этом контексте предстает как более адаптивное и продуктивное явление [Василюк Ф.Е., 1984].

Что касается защитных стратегий по отношению к переживаниям аутомортальной тревожности, то в западной психологии накоплены достаточно интересные данные [Ялом И., 2000; Firestone R.W., 1994; Greenberg J., Arndt J., Simon L., Pyszczynski T. & Solomon S., 2000]. В отечественной же науке пока еще наблюдается дефицит работ подобного типа. К тому же зарубежные данные были получены преимущественно в исследованиях клинического типа и потому не могут претендовать на репрезентативность выводов относительно нормативной популяции.

Целью представленного в статье исследования стало изучение стратегий совладания с аутомортальной тревожностью в детском возрасте. Методической особенностью исследования стало то, что для него был выбран наименее психотравматический принцип сбора эмпирического материала – ретрорефлексия молодыми людьми своего детского опыта переживаний, связанных с осознанием личной конечности.

В исследовании на добровольной основе приняли участие 221 студент гуманитарных и естественных факультетов педагогического института (очного и заочного отделения). Средний возраст респондентов 19,3 лет (SD = 2,6). Из них 137 юношей и 84 девушки.

Методикой исследования стратегий совладания с аутомортальной тревожностью в детском возрасте стал разработанный нами опросник, в котором респондентам было предложено вспомнить то время, когда они впервые осознали собственную смертность, оценить по четырехбалльной шкале интенсивность каждой из 8 предложенных эмоциональных модальностей (по Р. Плутчеку), сопровождавших это осознание, и способы совладания с возникшими переживаниями по этому поводу. При этом объем и характер высказываний испытуемых не ограничивались. Обработка опросника проводилась после отбора ответов, оценивших «страх» наивысшим баллом по шкале интенсивности эмоционального переживания осознания личной конечности, и в дальнейшем при помощи контент-анализа и подсчета частот. Кроме того, для проведения статистического анализа полученных данных нами использовались следующие методы математический обработки: критерий T – Вилкоксона, критерий χ2 – Пирсона, критерий U – Манна-Уитни, критерий φ-коэффициент корреляции для дихотомических шкал. Расчеты проводились на ПК с помощью пакета программ статистической обработки данных SSPS версия 13.0.

На первом этапе анализа результатов была проведена работа по выделению основных контент-категорий описания отобранной группы студентов своих детских стратегий совладания с первым опытом переживания аутомортальной тревожности.

Анализ ответов испытуемых выявил следующее: 96,2% указали специфические стратегии совладания со страхом личной смерти; 1,9% не помнят, что помогло справиться с переживаниями; 1,9% указали, что ничего не помогло справиться с данными переживаниями.

Поэтому при выделении контент-категорий мы анализировали ответы испытуемых, указавших свои специфические стратегии совладания со страхом личной смерти (N = 154).

Контент-анализ позволил выделить 14 описательных категорий, которыми молодые люди обозначают свои детские стратегии совладания с переживаниями по поводу собственной конечности: «обращение к социальной поддержке», «надежда на продолжение себя в детях», «обращение к вере и религии», «обращение к литературе и искусству», «избегание мыслей о смерти», «понимание необходимости ответственного отношения к своей жизни», «пассивная позиция», «смирение», «оптимизм», «самостоятельные размышления», «загруженность делами», «альтруизм», «дистанцирование» и «надежда на научное разрешение проблемы бессмертия».

При помощи ранжирования и использования попарного сравнения по Т-критерию Вилкоксона стало возможным построить иерархию популярности детских стратегий совладания с аутомортальной тревожностью. Наиболее часто используемыми стратегиями совладания с первым опытом аутомортальной тревожности оказались «обращение к социальной поддержке» (33,1% от всех ответов) и «избегание мыслей о смерти» (22%). При этом «обращение к социальной поддержке» чаще указывается испытуемыми женского пола (46,4%), чем мужского (23,1%) (χ2 = 9,62**, р < 0,01). На втором месте по популярности идут «смирение» (16% всех ответов) и «пассивная позиция» (10% всех ответов). Гендерные различия обнаружились и в отношении категории «оптимизм», которая чаще используется представителями мужского пола (χ2 = 3,99*, р < 0,05).

Наименее частыми приемами совладания оказались «надежда на научное решение проблемы бессмертия», «альтруизм», «надежда на продолжение себя в детях», «обращение к литературе и искусству» и «самостоятельные размышления» (по 1% от всей выборки).

Далее мы исследовали связь интенсивности чувства страха с частотностью использования различных стратегий совладания с ним. В результате выяснилось, что средний уровень интенсивности страха был выше у тех респондентов, которые впоследствии обращались за социальной поддержкой, чтобы справиться с ним (р = 0,002). Причем ярче всего это обнаруживают девушки (р = 0,02). Таким образом, можно говорить о связи между интенсивностью аутомортальной тревожности и частотой обращения за социальной поддержкой как стратегией совладания с ней. Что касается других стратегий совладания, то по их наличию никаких различий и связей обнаружено не было.

Таким образом, наиболее популярной стратегией совладания с аутомортальной тревожностью в детском возрасте представляется обращение за социальной поддержкой, которую указала примерно половина всех опрошенных и которая наиболее популярна у девочек. При этом представительницы женского пола тем чаще обращались за социальной поддержкой, чем выше они оценивали свой страх смерти. Представители мужского пола чаще ссылались на «оптимизм» как способ совладания с аутомортальной тревожностью.

 

 Скачать сатью в формате .pdf