Елютина М. Э., Ивахнова И. Д.©

В условиях устойчивого старения населения актуальным оказывается изучение социогеронтологических поведенческих особенностей с целью пролонгирования активной жизни в третьем возрасте, путей и методов привлечения пожилого человека к участию в социокультурных событиях. Выделим и рассмотрим следующие социогеронтологические особенности.

1. Возрастные особенности восприятия времени. Речь идет о своеобразном взаимодействии модусов времени как определяющей, структурирующей основе всей архитектоники повседневности пожилого человека. В разные возрастные периоды воспроизводятся разные модели видения, организации времени, что влияет на темп действий, степень, с которой на человека оказывает влияние прошлое или насколько он «втянут» в будущее. Сконденсированным выражением возрастных изменений восприятия времени являются языковые метафоры: «часы тянутся» – для детства, «время бежит» – для старости. Темпоральные особенности представителей геронтологической группы могут быть конкретизированы следующими положениями.

На первый план для пожилого человека выходит проблема настоящего в его текучей целостности, доминирует «здесь и теперь», характеризуя определенную модель жизни: погруженность в актуальное, без лишних отвлечений на иллюзии. Эмпирическое время начинает измеряться пожилым человеком скорее не числами, а собственными действиями, поступками. Для того чтобы восстановить какую-либо календарную дату, пожилой человек вспоминает очередность своих поступков.

К традиционной детерминации настоящего прошлым и будущим добавляется изменение соотношения между последними, прошлое увеличивается за счет будущего, человек начинает все более остро осознавать свою смертность. В этом возрасте усиливается ощущение хрупкости человеческой жизни.

Реверсия (возвращение) к прошлому сопровождается, как правило, его идеализацией, которая может быть проинтерпретирована как реакция на утомление, разочарование действительностью, ставшей не в меру тягостной. Особое трепетное отношение к детству и юности связано с тем, что детство и юность – это начало и вместе с тем отошедшая в вечность часть жизни, ассоциирующаяся со здоровьем и силой.

Наряду с идеализацией прошлого, возможны и другие реакции, к примеру, «муки совести» в пожилом возрасте, когда человек осознает свою неправоту, но уже ничего нельзя исправить или сдвиги ситуации в прошлое, сопровождающиеся негативными эмоциональными переживаниями. Пожилые люди нередко испытывают желание освободиться от груза воспоминаний, от «надрывающих душу» образов памяти.

2. Особое отношение к старым вещам, нежелание расставаться с привычными вещами. Это неразрывно связано с тем фактом, что в отношении к вещам со стажем со стороны пожилых людей проявляется своя логика, своя специфика. Суть ее в том, что вещь со стажем для пожилого человека «ремотивируется», то есть приобретает новые значения, отличные от тех, что она имела первоначально. В представлениях пожилого человека она «мутирует» во что-то иное, в большей степени определяется через то, чем она не является, нежели через то, что она представляет собой в настоящий момент. Вещь со стажем идентифицируется пожилым человеком в качестве непрерывно раскрывающейся структуры, в которой сочетаются наличие и отсутствие. Специфика отношения пожилых людей к вещам со стажем может быть конкретизирована следующими позициями.

«Вещь со стажем» выступает как элемент безопасности. Рамочная структура жизни пожилого человека, смещение границ между публичным и частным, инициирует ощущение беспокойства, когда под сомнение ставятся рутинные практики его повседневной жизни. Утрата старых вещей приводит к дезорганизации рутинных форм контроля, что и актуализирует проблему безопасности.

Значимость обычных вещей со стажем для пожилого человека связана с тем, что они создают содержательное, положительно ценное однообразие жизни.

Старая вещь выполняет мемориальную функцию, предстает как «разъясняющее зеркало».

Не рациональное, а эмоциональное, трепетное, одухотворенное отношение к старым вещам как к старым знакомым. Для пожилого человека старая вещь предстает как отдельная сущность; он может со скрупулезной точностью воспроизвести все ее особенности, вплоть до мельчайших. Характерно пристрастное отношение – старая вещь всегда лучше, удобнее, красивее. Зачастую, пожилой человек, не понимая значения своих действий, или специально маскируя их, подчеркивает значимость утилитарных функций вещей со стажем.

Хронотопическое значение старой вещи. Возможность в одно мгновение перейти из одного времени в другое – перенестись в прошлое. Старая вещь дает возможность «придержать» временной поток, ощутить непрерывность процесса смены поколений и раскрыть для себя и узреть его начала.

Вещь со стажем выступает как механизм, регулирующий повседневную жизнедеятельность пожилых людей с целью упорядочивания, внутренней организации, нормирования повседневных домашних практик.

Процесс расставания с привычными вещами для пожилых людей нередко выступает как травмирующий фактор.

Большую чуткость к прошлому у пожилого человека, благотворный эффект влияния старых вещей необходимо учитывать при разработке и реализации социокультурных программ, включающих, к примеру, подбор и прослушивание соответствующей музыки, просмотр кинофильмов, фотографий, организацию экскурсий, что поможет сохранить внутренний мир пожилого человека от всевозможных деформаций и разрушений

3. В пожилом возрасте усиливается устно-слуховая составляющая коммуникативного поведения, в отличие от визуально-ориентированного поведения представителей молодого возраста. Многочисленные исследования человеческого развития подтверждают ту точку зрения, согласно которой первые чувства человеческого существа, с помощью которых происходит контакт, это – звук и прикосновение. Пренатальные исследования также указывают на важность контроля над акустическим окружением зародыша. Ученые считают, что как раз в этом самом аспекте развития человека онтогенез повторяет филогенез, фиксирующий первичность устного характера человеческой культуры, при которой отношения между человеческими существами управляются исключительно при помощи акустики дополненной визуальным восприятием физического поведения. В позднем возрасте более рельефно проявляется значимость устно-слуховых, акустических сторон коммуникации как первичных, а, следовательно, и более устойчивых базовых оснований контакта человека с окружающей средой. Несомненно, что речемыслительные, второсигнальные функции противостоят общему процессу старения и сами претерпевают инволюционные сдвиги значительно позже всех других психофизиологических функций. Другими словами, разговор, межличностное говорение-и-слушание становятся важнейшими способами формирования смысла, главными каналами понимания людьми друг друга. Первичная коммуникация для пожилого человека начинается скорее не визуально, а через осмысление услышанного.

Эту особенность геронтологического поведения, проявляющуюся в устно-слуховой зависимости от среды, важно учитывать в повседневной практике работы с пожилыми людьми, в том числе, в процессе подготовки образовательных программ для пожилых людей, предполагающих актуализацию акустических образцов, их определенную периодичность.

В стареющем обществе в полной мере реализуется файтинговое направление социаль­ной помощи и поддержки пожилых людей, проявляющееся в мобилизации ресурсов для преодоления препятствий, связанное с освобождением от трясинных форм мышления, схематизмов поведения, от инерции повседневности.

 Скачать сатью в формате .pdf