О ПОЗИЦИИ ПРАВОСЛАВНОЙ И КАТОЛИЧЕСКОЙ ЦЕРКВЕЙ ПО ВОПРОСУ ЭКСТРАКОРПОРАЛЬНОГО ОПЛОДОТВОРЕНИЯ
Семенков В. Е.©
4 октября 2010 года Нобелевский комитет при Каролинском медицинском институте назвал британского ученого Роберта Эдвардса лауреатом нынешнего года за его разработки в области экстракорпорального оплодотворения (ЭКО). Первый ребенок появился на свет с помощью этой технологии в 1978 году. К настоящему времени 4,3 миллиона человек в мире родилось благодаря методике, разработанной Эдвардсом.
На следующий день (5 октября 2010 года) глава синодального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества Московского патриархата протоиерей Всеволод Чаплин, комментируя присуждение Нобелевской премии за исследования в области искусственного оплодотворения, заявил РИА Новости, что «в экстракорпоральном оплодотворении нет ничего дурного, если оно совершается в контексте супружеского союза (речь идет об оплодотворении жены клетками мужа) и если в ходе этого не заготавливаются так называемые избыточные эмбрионы, обреченные на смерть».
В развитие комментария протоиерея Всеволода Чаплина замглавы Отдела внешних церковных связей Московского патриархата (ОВЦС МП) и один из авторов «Основ социальной концепции» (ОСК) Русской Православной Церкви протоиерей Николай Балашов отметил, что «эмбрион – это будущий человек, а не просто скопление клеток или часть организма матери», а Церковь «защищает достоинство человеческой жизни от момента ее зачатия до естественной кончины человека».
Отметим, что ранее представитель Римско-католической церкви также подверг критике присуждение Нобелевской премии по медицине ученому Эдвардсу. Глава Папской академии proVita Игнасио Карраско де Паула назвал присуждение Нобелевской премии Эдвардсу «совершенно неуместным». Он заявил, что Нобелевский комитет не принял во внимание этические аспекты изобретения. По его мнению, технология ЭКО привела к возникновению целого «рынка эмбрионов» по всему миру. «В лучшем случае их пересаживают в матку, но в большинстве случаев их просто выбрасывают, это проблема, ответственность за которую несет нобелевский лауреат», – считает Карраско.
Осуждая использование технологии ЭКО, католики выглядят более радикально. Ватикан отрицает эту технологию принципиально, а Московская патриархия допускает при условии, если не будет избыточного числа эмбрионов. При разговоре на эту тему в обеих Церквях актуализируют категорию человеческого достоинства. Именно на признании человеческого достоинства даже за эмбрионом основана негативная моральная оценка и аборта и ЭКО в обеих Церквях.
Однако в их позиции по вопросу ЭКО между Ватиканом и Русской Православной Церковью есть и различие. В документах католиков подчеркивается этический характер обоснования недопустимости ЭКО. В Компендиуме социального учения Ватикана мы видим, что признание ценности человеческой жизни – это фундаментально-этический постулат, не зависимый от веры. Технология ЭКО отвергается у католиков не потому, что она противоречит постулатам веры, а потому что она противоречит здравому смыслу.
Такой аргумент вызывает сомнение, т.к. с точки зрения здравого смысла, права эмбриона и права человека не могут быть равны. С точки зрения здравого смысла эмбрион – не человек, и с этой точки зрения права эмбриона и право человека на счастье и достойную жизнь не могут быть равны и счастье человека нельзя приносить в жертву правам эмбриона. Наконец, с точки зрения здравого смысла, эмбрион – это часть тела, производная от моей телесности и уже поэтому об их равенстве речь не идет.
Из этого нельзя делать вывод, что у католиков плохо со здравым смыслом. Дело в ином: в вопросе о самодостаточности этики в объяснении конфессиональных позиций. В ОСК уже в самом начале указано, что «христианин должен видеть мир и общество в свете его конечного предназначения, в эсхатологическом свете Царства Божия» (1.3). С учетом этой эсхатологической (вневременной) точки зрения разговор о равновесном достоинстве эмбриона и человека в принципе допустим, потому что с эсхатологической точки зрения эмбрион – это то в отношении чего уже есть замысел Божий. Этот вневременной замысел и придает эмбриону – достоинство. Вместе с тем эсхатологическая точка зрения сама по себе не всегда достаточна. Кроме эсхатологической точки зрения надо учитывать еще и точку зрения экзистенциальную. С экзистенциальной точки зрения нет и не может быть равенства между страданиями эмбриона и страданиями человека. Если эту точку зрения вообще игнорировать, то как тогда быть тогда с культом семьи, с которым мы сталкиваемся на всем протяжении Компендиума?
Представляется возможным сказать, что позиция Русской православной Церкви по вопросу ЭКО, высказанная в ОСК, более взвешенна, чем позиция Ватикана, именно с учетом того, что нет равенства между страданиями эмбриона и страданиями человека. Ввиду этого высказывания протоиерея Николая Балашова выглядят как ригоризм.
