Серов Николай Викторович

доктор культурологии, профессор кафедры философии и культурологии Санкт-Петербургского государственного института психологии и социальной работы,
nv_serov@mail.ru

 

Введение

Для изучения креативности существует много методик, среди которых в последнее время все большее число исследователей обращается к системе «ценностного инвентаря» Шалома Шварца [2; 3; 8; 14]. В этой системе ‘ценности’ сопоставлены с понятийными и/или образными критериями, по которым человек строит свое отношение к миру, включая отношение к самому себе [17-20]. Цель настоящего сообщения – раскрыть методологические возможности «обеих сторон медали».

Из основных положений хроматической антропологии [6] следует, что сознание – как Мт-план «атомарной» модели интеллекта с гендерной оппонентностью (АМИГО) – подразделяется на вербальную душевность социально фемининного правосознания и формальную логику искусно социализированного маскулинного самосознания. Сопоставление гендерной семантики диаметрально противоположных (контрастных) цветов в АМИГО наглядно демонстрирует тот факт, что в сумме они дают серый сублимат как нейтрализацию эмоций.

Так как «человек» – это родовая абстракция, то по принципу его полового и/или гендерного диморфизма в хроматизме были выявлены конкретные видовые предикаты этих противоположностей, что было осуществлено на основе цветовых канонов, которые тысячелетиями воспроизводились в памятниках мировой культуры. Поскольку эта воспроизводимость сущностно включала в себя и противоположности креативных ценностей, то сначала остановимся на базовой – аксиологической противоположности мужчины и женщины.

Ценности мужчины и женщины

Все условия существования человека и/или общества в хроматизме принято подразделять на нормальные (N – более 75 % времени: быт, работа, питание, отдых и др.) и экстремальные (Е – менее 25 %: праздники, секс, свадьбы, рождения, похороны, коррупция, войны, природные катаклизмы и др.). На базе документальных данных в хроматизме было установлено, что при нормальных условиях существования в женственном интеллекте доминирует сознание, а в мужественном – подсознание, тогда как в экстремальных условиях в женственном доминирует бессознание, а в мужественном сознание. Однако вряд ли для кого будет открытием тот факт, что сознание настроено исключительно оппозиционно по отношению к истинному творчеству. Ибо сознательное сохранение традиций категорически не может смириться с их разрушением. А, как известно, традиции всегда сохраняли женщины в нормальных условиях существования общества. Так, Кен Уилбер [10] считает, что существует биологическая основа для того, чтобы мужчины тяготели к деятельности, а женщины – к общности, и эти тенденции, вероятно, являются результатом нескольких миллионов лет естественного отбора: женщины склонны сохранять привязанность к личным и конвенциональным взаимоотношениям, а мужчины в меньшей степени лично привязаны к социоцентрическим взаимоотношениям. И если женщины склонны сохранять привязанность к личным и конвенциональным взаимоотношениям социума, то мужчинам, которые в меньшей степени лично привязаны к социоцентрическим взаимоотношениям, легче принимать вселенский и постконвенциональный взгляд как «обобщенную картину мира». По-видимому, это объясняет тот факт, почему значительно больше мужчин, чем женщин, добирается до постконвенциональных стадий истинного творчества.

И сторонники, и противники этой точки зрения проводят эксперименты без подразделения испытуемых по гендеру, т.е. психологическому полу, отличающемуся от физического в 12-15 % случаев. Таким образом, сторонники могут набрать группы испытуемых мужчин с маскулинностью для определения характеристик мужественности, а противники для этих же целей — группы мужчин с ярко выраженной фемининностью. Разумеется, результаты будут диаметрально противоположными. И вместе с тем, если при анализе причин этих противоположностей нам придется моделировать личность с дифференциацией по полу, то всегда будем подразумевать указанный процент исключений, и что самое важное, – непременный учет нормальных (N) или экстремальных (Е) условий существования личности и/или общества.

Относительно ахромных цветов – как идеального инструментария для моделирования половой специфики интеллекта – мы уже неоднократно говорили и здесь приведем лишь выводы: при N условиях у мужчины, прежде всего, выделяется доминанта подсознательной сферы интеллекта (хобби, охота, рыбалка, спортивный, шовинистический, националистический и т.п. фанатизм [12]. и др.), т.е. Id-план АМИ. При Е условиях в мужском интеллекте параллельно с ‘незаметно-серым’ подсознанием возникает доминанта, которую с младенчества ему прививали Матери, — ‘социализированно-белое’ сознание (М-план АМИ). С другой стороны, в женском интеллекте при N условиях доминирует «природно-белое» сознание (М-план АМИ), а при Е условиях – ‘непознаваемо-черное’ бессознание (S-план АМИ). Еще раз оговорим, что ахромные цвета передают обобщенную семантику информационно-временнóго характера кросссексуальных отношений (в частности), тогда как полихромные – именно пространственно-гендерные характеристики.

Если информационные функции тела моделируются теплыми цветами (женские – солнечно-желтыми, мужские – красными), а духовные функции – холодными (женские – голубыми, мужские – фиолетовыми), то с душой, с сознанием получается несколько сложнее. Хроматический анализ гендерной семантики оставшихся полихромных цветов позволил полагать, что пурпурный сублимат женского правосознания (Mf) оказывается природно заданным («простым») для N-условий существования общества, тогда как ‘зеленое’ самосознание мужчин (Mm) с раннего детства культивируется социумом («Не плачь, ты же мужчина» и т.п.) для поддержки следующего поколения женщин в Е-условиях, т.е. оказывается «сложным» Очевидно, поэтому от мужчин редко ждут эмоциональной поддержки, так как их реакция на раскрытие перед ними чувств другого человека настолько логична и безэмоциональна, что это можно принять за отвержение. В свою очередь мужчины, избегающие самораскрытия, тем самым уменьшают возможность получить поддержку от других, поскольку окружающие могут и не догадываться, что им требуется такая поддержка [1]. Так, в частности, сопоставление данных локуса контроля и гендерных характеристик позволяет выявить кажущиеся противоречия (контрасты) в представлении интеллекта как взаимодействующей с внешней средой системы. Действительно, сопоставление (по планам АМИ/АМИГО) канонизированных цветов с основными предикатами локуса контроля в таблице 1 достоверно согласуется с типическим контрастом полоролевых и/или гендерных стереотипов:

таблица в файле статьи

Из таблицы 1 следует, что АМИГО не только по форме, но и по существу является гендерно оппонентной, в которой женственному осознанию социума противостоит мужская логика его формального отображения. Таким образом, М-план АМИ подразделяется на вербальную душевность социально фемининного правосознания (Мf) и формальную логику искусно социализированного маскулинного самосознания (Mm), как это и представлено на рисунках 1 и 2.

рисунки в файле статьи

Отсюда можно предположить, что маскулинный тип личности будет основываться в первую очередь на информации Ид-плана, тогда как фемининный тип – на понятиях, т.е. на данных М-плана АМИ. Иначе говоря, в экстремальных условиях (существования общества) для принятия оптимальных решений адекватен маскулинный тип, тогда как в нормальных условиях – фемининный. Вместе с тем, как замечает Бетти Фридан [11], женщины – как в процессе маскулинизации примерно с последней четверти ХХ века, так и при получении высшего образования – приобретают определенные черты маскулинного типа творца в принципах принятия решений за счет концептов анализируемой ситуации.

Гендер и креатив

В свое время Х. Хейн [16] полагала, что «принять феминистскую позицию – это значит открыто признать точку зрения пола на все аспекты интеллектуальных и социальных действий». Однако с этим трудно согласиться, ибо, по данным экспериментаторов [9], половые различия в высших психических функциях обычно составляют около одной четверти стандартного отклонения. Это означает, что распределения, характеризующие способности мужчин и женщин, в значительной мере перекрываются. Этот подход, однако, отрицает значение индивидуальных и, прежде всего, гендерных различий в пределах групп мужского и женского пола. Однако состав этих групп было бы разумнее определять по результатам индивидуального тестирования, а не по полу, – т.е. выявлять психологические черты реального гендера, но никак не абсолютизировать физиологические и/или паспортно-социологические черты пола. Как нам кажется, сегодня это должно быть понятно даже феминисткам, в креативе которых мы так и не смогли узреть какую-либо новую информацию, т.е. собственно творчество. А в этом и заключается гендерная уникальность творчества – создание новой информации, достичь которой рефлексивными путями невозможно [4].

Обращаясь к билатеральности мышления, вспомним, что левое и правое направление цветов в цветовом круге объясняется преимущественным расположением цветообозначений стимульных (опредмеченных и/или вербализованных) цветов в левом полушарии головного мозга и перцептивных (распредмеченных) в правом [7: 5-37]. Поскольку же латерализация связана с определенной стереотипией функций левого полушария (Мт-план АМИ) и функциональной индивидуализацией правого (Ид-план), то здесь мы сталкиваемся с проблемой архетипичности цветовых образов в подсознании. Ведь если бы они были строго индивидуальными, то никак не являлись бы архетипическими, то есть присущими коллективному бессознательному. В хроматизме же  вслед за Юнгом постулируется, что все люди на Земле неосознанно обладают тождественными архетипами, то есть сублимированными образами в подсознании. Поэтому мы обращаем особое внимание на тот факт, что индивидуальным является не Ид-план, а лишь его Мт-плановое воплощение, т.е. способность адекватного опредмечивания архетипов в музыкальных композициях, красках, словах, в танце и т.д. и т.п. – в силу таланта или умения опредметить их и претворить такими, какие они есть в нашей душе – в коллективном бессознательном человечества.

Каким же образом может происходить эта объективация ‘субъективного’? Поскольку любой язык по существу является обобщающим сокращением («формулой»), то используемые в хроматизме планы АМИ (М-сознание, Id-подсознание и S-бессознание) ничем, - кроме краткости и удобства в таблицах и/или схемах, - не отличаются от слов. Вместе с тем хроматическое представление данных в виде таблиц как информационных баз знаний является матрицей, узловые точки которой дают возможность реального осознавания информации Ид-плана АМИ.

Для наглядности рассмотрим случай встречи с человеком, с которым не виделись «сто лет». Вряд ли мы будем год за годом перебирать в памяти все эти сто лет, всех знакомых, все обстоятельства и т.п., ибо тут же узнаем его образ. Как? Данные мировой культуры позволили предположить, что это происходит благодаря той самой сетке абстрактов (понятий)/сублиматов (образов), перекрестия (узловые точки) которых и создают адекватный образ-концепт этого человека. «Дополнительная» (как бы, оттеночная) информация этих точек практически является информационной моделью нашей креативности, т.е. вывода в сознание неосознаваемой информации, которая и выражается в форме неких образов – сублиматов, тут же (в этой точке) связывающихся с их осознанием (пониманием).

И если с понятиями все ясно, то что же такое ‘сублимат’? В психоанализе сублимация – перевод либидо в социально приемлемый вид, в хроматизме аналогично – перевод бессознательной информации в подсознательную (способную осознаваться). Поскольку же бессознание непосредственно связано с внешней средой, то и процесс нашего узнавания можно представить именно с помощью сублимации. Сама по себе она может быть и неосознаваемой, но в узловой точке (встречи с релевантным понятием) за счет коннотации (в нашем случае - дополнительной эмоционально пережитой некогда информации) образуется именно образ-концепт, который потенциально осознаваем. И, если у кого-либо «плохая память», то встреченный человек лишь дает эти коннотации («помнишь, как…») и все сразу встает на свои места: образ с понятием составили узел, и мы тут же узнали этого человека.

Все ценности, по Шварцу, направлены на удовлетворение трех универсальных потребностей: 1) потребностей индивидов как биологических организмов (S-план АМИ/АМИГО); 2) потребностей координированного социального взаимодействия и 3) потребностей, связанных с выживанием и благосостоянием социальных групп. Легко показать, что последняя пара потребностей, по существу, является различной интерпретацией социальных ценностей (Мт-план). Таким образом, авторами этого проекта духовная составляющая (т.е. Id-план АМИ/АМИГО) «размыта» в группе социальных ценностей. Вполне возможно, что этот факт приводит к нередким разночтениям результатов многочисленных последователей Ш.Шварца. Кросскультурное ценностное пространство, по теории Шварца, имеет круговую структуру (Рис. 2), но в отличие от АМИГО (Рис. 1) определяется осями ‘Открытость переменам — Консерватизм’ и ‘Самопреодоление (альтруизм) — Самоутверждение (эгоизм)’. В секторах этих осей располагаются 10 базовых ценностных ориентаций: творчество, разнообразие, гедонизм, достижение, власть, защищенность, традиции, приятие, великодушие и универсализм. Это пространство, по его мнению, универсально, и в его рамках могут быть сравнены любые культуры. 

Поскольку билатеральность нашего мышления моделируется левым или правым направлением в цветовом круге, то любопытно, что независимо от этих построений Ш.Шварц и коллеги, изучавшие аксиолого-перцептуальное пространство человека, построили «аксиологический круг» в соответствии с левым направлением так, что большинство секторов ‘ценностей’ оказалось весьма близким к цветовой семантике цветового круга, моделирующего АМИГО (Ср. Рис.2 и 3).

рисунок в файле статьи

Сопоставим, к примеру, ценности по Шварцу с функциями и хром-планами АМИГО, полученными по базе данных канонов и маркеров мировой культуры. Согласно обобщениям Шварца и их ревизии Билским на репрезентативных выборках, иерархический порядок предпочтения ценностей во многом схож в разных странах, что является, по мнению авторов, следствием общей человеческой природы и адаптивных функций, которые ценности выполняют в поддержании социальной жизни.

Каждый тип мотивации (ценности) определяется целью и/или потребностями человека, которые в свою очередь приводят к согласованным или противоречивым действиям. Таким образом, конфликт или гармония между ценностями определяет и стратегию его поведения, достоверность чего на примере АМИГО подтверждается в таблице 2.

таблица в файле статьи

В исследованиях [2; 8; 14-18] выявлены значимые межполовые различия: женщины больше предпочитают ценности Самопреодоления (Благожелательность, Универсализм), а мужчины - ценности Открытости к изменениям (Самостоятельность, Стимуляция) и Самоутверждения (Гедонизм, Власть). Данные Н.М.Лебедевой во многом согласуются с данными других исследований: сравнение гендерных различий индивидуальных ценностей в 70 культурах показало, что мужчины больше предпочитают ценности Власти, Стимуляции, Самостоятельности, Достижения и Гедонизма, а женщины - ценности Благожелательности и Универсализма. И по заключению исследователей, эти тенденции закономерны и объяснимы с позиций проявления гендерной и возрастной специфики поведения, в чем мы убедились выше на примере АМИГО.

В связи с этим нельзя не отметить тот факт, что некоторые интерпретаторы «ценностного инвентаря» Шварца представляют круг ценностей согласно собственным установкам и/или билатеральной доминантности (Рис. 4,5).

рисунки в файле статьи

Как показала история аналогичных построений [7], по левому или правому направлению в пространстве мы практически всегда можем определить является ли данное представление  («инвентарь ценностей» Шварца, к примеру) оригинальным (сущностно-образным), или его последующей (абстрагирующее-понятийной) интерпретацией.

Конфессиональная креативность

В последние годы наблюдается рост исследований, в которых отмечается влияние базовых ценностей культуры на креативность, изобретательность и инновационные диспозиции личности [2-5; 144 19]. Тем не менее, как констатирует Н.М.Лебедева, связь между культурными ценностями, с одной стороны, и инновационностью и изобретательностью членов данного общества - с другой, недостаточно изучена. В чем же суть неодназначности выводов, полученных разными исследователями?

Согласно результатам кросскультурных исследований, на инновационность и изобретательность влияют  два измерения культуры: горизонтальность (неиерархичность) общества и индивидуализм. Изобретательность более вероятна в менее иерархическом обществе, так как бюрократия подавляет творческую активность. В иерархических обществах более распространены системы контроля, подавляющего креативность и изобретательность; изобретения часто влекут за собой радикальные социальные изменения, которые в иерархических обществах стремятся минимизировать, опасаясь перераспределения власти. В индивидуалистических обществах больше ценится свобода, необходимая для творчества; изобретателей нужно вознаграждать материально и признанием, что более типично для индивидуалистических обществ, умеющих ценить и выделять индивидуальность. Психологические характеристики независимости, достижений и нонконформизма, важные для инноваций и изобретательности, более распространены в индивидуалистических обществах [2-3].

таблица в файле статьи

Каким же образом эти положения связаны с практикой? Обратимся к образ-концепту АМИГО в виде цветового круга. Как показано на рис. 2 при нормальном положении цветового круга – независимо от принадлежности к понятийно-творческой или креативно-образной «культуре» построения [7: 20] – пурпур всегда находится вверху, в зеленый внизу. Между тем, в исламе «священный патриархально-зеленый цвет» (цвет одежд Мухаммада) «переворачивал» семантику цветового круга так, что мужская доминанта самосознания оказывалась над женственной субдоминантой правосознания. То есть, создавались экстремальные условия существования. Впрочем, они и так были экстремальными в условиях безводных пустынь, пятидесятиградусной жары, песчаных бурь и т.п. На экстремальность этих условий указывает и экстремальный цвет одежд: с XVII века мусульманкам было предписано надевать черные (темные) одежды в нормальных условиях и белые в экстремальных, так как в обычных условиях мужчины носили белые одежды, которые практически во всех мифологиях и ритуалах приписывались им исключительно в экстремальных состояниях.  Таким образом, здесь мы встречаем инверсию креативной оппонентности, на существование которой указывают и женственные черты творцов (5 шкала ММPI), и семантика множественных концептов творческой индивидуальности [3; 15; 18].

В научной литературе существует общее согласие относительно того, как определять и измерять ценности. Вместе с тем, согласно выводам Вольфганга Билского и коллег, сравнение результатов различных методик по исследованиям этого концепта [13; 17] с теорией динамической организации ценностей Шварца показывает не вполне однозначные результаты. В основном это касается положения Шварца о двухмерной биполярной структуре, в которой воспроизводились не все концепты ценностей, а наблюдалась лишь общая тенденция их совокупностей на оппозиционных осях ‘Открытость к изменениям’ – ‘Сохранение’ и ‘Самопреодоление’ – ‘Самоутверждение’. Причем наиболее воспроизводимой оказалась оппозиция ‘Самопреодоление’ – ‘Самоутверждение’, тогда как ось ‘Открытость к изменениям’ – ‘Сохранение’ оказалась не всегда воспроизводимой по различным методикам. Безусловно, здесь сказывались как сложности различных сценариев, или учет лишь пола (но не гендера), так и трудоемкость опросов, включавших и методику Ш.Шварца. В итоге В.Билский полагает, что методика Ш.Шварца несомненно имеет эвристическую полезность, но исследования по ее совершенствованию в сочетании с другими методиками требуют своего продолжения. В чем же тут дело? Почему достаточно жизненные вопросы этих методик не всегда совпадают с теорией Ш.Шварца? Как это объясняется в теории хроматизма?

Возвращаясь к тому, что Шварц и Билски свели всю совокупность ценностей к 10 ценностным группам, нельзя не отметить, что ни в одну из этих групп не вошла такая неотъемлемая черта человеческого интеллекта, как эстетическое восприятие.

таблица в файле статьи

При соотнесении в таблице 4 структуры индивидуальных ценностей Ш.Шварца (Рис.3) с АМИГО (Рис.2) легко увидеть, что определенные компоненты интеллекта не получили своих концептов в теории Ш.Шварца, тогда как некоторые из концептов, наоборот, оказались соотносимыми с несколькими компонентами (с несколькими ценностями по другим методикам, как это неоднократно показывает В.Билский). Данные по канонам в таблице 1 свидетельствуют о том, что такой концепт как ‘Традиция’ (‘Сохранение’) адекватно может быть представлен лишь в Мт-плане АМИ, т.е. с привлечением ‘правосознания’ как компонента интеллекта, тогда как окажется искусно привязанным к Idf плану АМИГО, как это следует из вышеприведенных данных. Об этом говорит и семантико-аксиологическая несовместимость в одном секторе ‘Традиции’ и ‘Конформизма’, ибо во множестве субкультур и в частности, молодежных, они отрицают и/или элиминируют друг друга. С позиций эстетики поперечное пересечение этого сектора явно нарушает гармонию круга, что подтверждается весьма странным отнесением Гедонизма одновременно к «осям» и Самоутверждения, и Открытости. Тогда получает адекватное толкование и различие между воспроизводимостью одной оппонентной оси (Sf–Idm) и относительной невоспроизводимостью другой (Idf – Sm).

Заключение

Итак, трехмерная структура функций АМИ предполагает одновременный учет и гендерных характеристик в АМИГО, и пространственно-временных в АМИ. Соотнесение Мт-плана АМИ с ‘традициями’ и ‘сохранением’, а  пересечение всех осей Id-плана – с креативностью, приводит к предположению, что S-план и является той ценностью, которая и противостоит ‘Сохранению’, т.е. ‘Открытость к изменениям’ как ‘Самостоятельность’ (Mf) и ‘Стимуляция’ (Sm), что по теории Шварца-Билского и должно было наблюдаться в двухмерных построениях.

А так как хроматические модели интеллекта были апробированы тысячелетиями их воспроизводимости человечеством, то возможно и АМИ/АМИГО окажутся адекватными для валидной систематизации и классификации многих концептов ‘ценностей’, включая универсалии Шварца. Безусловно, здесь следует учитывать и граничные условия, и гендер, и 85 % достоверность данных хроматизма. Т.е. можно полагать, что при параллельном предъявлении шкал цветового круга и ахромной оси с опросами по тесту Шварца будет наблюдаться удовлетворительное соответствие обеим моделям при много большей адекватности АМИ/АМИГО (с учетом гендера и N-E условий). На наш взгляд, эксперту много проще не блуждать в старопсихологических потемках «единого сознания», а представить информационную модель последнего на воспроизводимом уровне АМИ/АМИГО с положениями о динамической локализации их функций, ценностей, мотиваций и других атрибутов интеллекта.

Понятно, что приведенная классификация и систематизация ценностей Шварца по планам АМИ/АМИГО никак не вписывается в принципы объяснения, существовавшие в старой психологии. Одно дело – хроматическая классификация концептов, тысячелетиями воспроизводимых мировой культурой, но совершенно другое – попытки объяснений того, что и по логике науки, и по определению, противоречит даже собственной метафизике оксиморона.

Если же цвета и хром-планы АМИ и/или АМИГО оказались универсалиями, включившими в себя и все субстанции З.Фрейда, К.Г.Юнга, и все тенденции развития Э.Фромма, и все функции «сознания» старой психологии, и все ценности, по Ш.Шварцу, то далее очевидно, имеет смысл использовать именно универсалии, а не их частные проявления. Ибо создание адекватных информационных моделей требует именно элиминации частностей путем включения их в характеристические общности [7]. В сочетании с цветовыми канонами это «совпадение» также позволяет сделать вывод о достоверном характере архетипической («атомарной») модели интеллекта (АМИ). Поскольку исключения из правила архетипичности цветовых канонов составили не более 12-15 % от всей базы данных по цветовым канонам мировой культуры, то актуальной задачей социальной психологии можно полагать дальнейшую верификацию АМИ / АМИГО как вполне осмысленного образа ценностно-универсальных методик с учетом гендера (психологического пола) и граничных (N или E) условий существования социума и/или личности.

Литература

1. Ильин Е.П. Дифференциальная психофизиология мужчины и женщины. СПб, 2002, с.185.
2. Лебедева Н.М. Ценности и отношение к инновациям: межкультурные различия. // Психологич Журн., 2009, Т. 30, №6, с.81-92.
3. Лебедева Н.М., Ясин Е.Г. Культура и инновации. // Форсайт, 2009, №2(10), с.16-26.
4. Реут Д.В. Креативные структуры. // Рефлексивные процессы и управление. – М., 2001, с. 161-163.
5. Серов Н.В. Размерностная онтология моделирования антропологических баз данных. // НТИ, 2010, Сер.2, N 1, с.1-14.
6. Серов Н.В. Хроматическая антропология интеллекта. // Этнографическое обозрение, 2010, № 1, с.83-99.
7. Серов Н.В. Психология исторической культурологии. – СПб, 2009, с.7-35
8. Смотрова Т.Н., Гриценко В.В. Ценностные ориентации личности и склонность к нарушению социальных норм. // Психологич.журн. 2009, том 30, № 6, с. 3-16.
9. Спрингер С., Дейч Г. Левый мозг, правый, мозг.– М., 1983, с.146.
10. Уилбер К. Око духа. – М., 2002, с. 246-248
11. Фридан Б. Загадка женственности.- М., 1993, с.387.
12. Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности. – М., 1994
13. Bilsky W. A estrutura de valores: sua estabilidade para além de instrumentos, teorias, idade e culturas. // Revista de Administração Mackenzie, 2009, V.10, N 3, p.13-33.
14. Dollinger S.J., Burke Ph.A., Gump N.W. Creativity and Values // Creativity Research Journ., 2007, V.19, N.2–3, p.91–103;
15. EaglyA.H., BeallA.E., Sternberg R.J. The psychology of gender. - N.Y., 2004.
16. Hein H. The Role of Feminist Aesthetics in Feminist Theory // J. of Aesthetics and Art Criticism. 1990, N 4, р.282-285.
17. Schwartz S.H., Bilsky W. Toward a universal psychological structure of human values.// Journal of Personality and Social Psychology, 1987, V.53, N 3, p.550-562.
18. Schwartz S.H., Rubel T. Sex differences in value priorities: Cross-cultural and multi-method studies // Journ. of Personality and Social Psychology. 2005. V. 89, p.1010-1028.
19. Schwartz S.H. Les valeurs de base de la personne: Theorie, mesures et applications // Revue française de sociologie, 2006, V.42, p.249-288.
20. Schwartz's  Value Inventory. www.changingminds.org/explanations/values/schwartz_inventory.htm

 

 

 Скачать сатью в формате .pdf