ПЯТИКОМПОНЕНТНАЯ МОДЕЛЬ ПСИХОГРАФИИ ЭГО

Современная психология представляет собой множество подходов, направлений, кон­цепций, которые объединяет стремление (даже если это опровергается их собственными дек­ларациями) дать (построить) аутентичную характеристику психической действительности, выступающую в качестве их общего объекта. Кроме направлений, позиционирующих себя в рамках психологического дискурса, еще до того или параллельно с тем как шло оформление психологии в качестве самостоятельной отрасли науки и социальной практики психическая действительность изучалась, а ее существование принималось во внимание во множестве дру­гих отраслей знания. Это, в частности, привело к формулированию ряда проблем, имеющих принципиальное значение в выделении предметной области психологии: психофизической, психохимической, психофизиологической, психосоциальной, психолингвистической.

Очевидно, что результат описания любого объекта зависит, в том числе и от точки зре­ния, позиции, с которой этот объект описывается. Это справедливо, конечно, и в отношении психической реальности, рассматриваемой как часть (аспект) действительности. Однако спе­цифическая трудность, которая при этом возникает, обусловлена тем, что психическая реаль­ность это есть субъективная реальность. Иначе говоря, здесь в качестве объекта выступает субъект, сама позиция, с которой объект описывается. Иногда указание на это обстоятельство рассматривалось в истории науки как аргумент в пользу невозможности научной психологии как таковой. Согласно другой позиции это обстоятельство трактовалось в пользу утверждения о том, что преимущественным и специфичным методом изучения психики является интро­спекция. Современная психология чаще всего обе эти позиции признает недостаточно аргу­ментированными, что не означает, конечно, что их вообще следует исключать из рассмотре­ния.

В данном случае мы более подробно остановимся на разграничении двух подходов к изучению психической действительности: психологического и психографического. Их разли­чия прежде всего проявляются в используемых способах оформления получаемых ими ре­зультатов. Для психологии основополагающей формой целостной систематизации знаний о психической реальности является концепция. При этом саму концепцию можно рассматривать как эпистемическую структуру, компонентами которой являются:

1. постулаты,
2. базисные понятия,
3. факты,
4. проблемы,
5. гипотезы,
6. процедуры верификации/фальсификации,
7. основополагающие утверждения,
8. прескрипции (предписания).

Основополагающие утверждения связывают устанавливаемые факты между собой, а пре­скрипции выступают как требования к представлению знаний о психической действительно­сти в целом или ее отдельных фрагментов с учетом целей и задач последующего использова­ния результатов психологических исследований.

Для психографии преимущественной формой представления ее результатов является де­скрипция. Дескрипцию также можно трактовать как эпистемическую структуру. Ее компо­нентами являются:

1. постулаты (аксиомы),
2. конституенты/ингредиенты,
3. прескрипции.

Если целью психологического исследования является установление связей между фактами, то для психографического описания более значима задача экспликации (разъяснения смысла) используемых понятий, обнаруживаемых фактов и устанавливаемых законов.

Структура психической реальности, выступая в качестве объектной основы предметной области психологии, обусловливает и структуру психологических концепций, рассматривае­мых в качестве итогов и психологических исследований, и структуру психографических деск­рипций, рассматриваемых в качестве вариантов топографии внутреннего пространства чело­века.

Дифференциация задач психологии и психографии может быть произведена также та­ким образом, что в задачи психологии будут включены задачи установления связей между па­раметрами ингредиентов психической реальности и экстрапсихическими факторами, а задачи психографии будут ограничены задачами разработки вариантов описания психической реаль­ности с целью ориентации в ней и использования этих описаний при решении каких-либо за­дач, возникающих в разных областях социальной практики. Иначе говоря, так понятые психогра­фические задачи встают на начальных и заключительных этапах психологического исследо­вания. Такого рода разграничение может быть поставлено и в соответствие с разграничением эпистемологических принципов корреспонденции (сходство/совпадение ингредиентов экстра­психической реальности с их психическими отражениями/эквивалентами) и когеренции (согласованности ингредиентов интрапсихической реальности между собой).

Психическая реальность, первоначально обнаруживаемая человеком как аморфное син­кретическое переживание качественного своеобразия его внутреннего мира, по мере онтоге­нетического и исторического развития дифференцируется, принимая в психологических кон­цепциях форму представления о системе психических механизмов, регулирующих обмен ве­ществ, информации и энергии между субъектом и окружающей средой. При этом ингредиен­том психической реальности, репрезентирующей ее в ее целостности, выступает Эго (Я). Соответственно, Я мы можем трактовать как центральный механизм, регулирующий обмен веществ, информации и энергии между внешним и внутренним миром человека.

Одним из вариантов структурирования психической реальности предусматривается раз­граничение интегративных механизмов психики (темперамент, личность, характер, сознание, совесть) в соответствии с категориальным базисом: внешнее - внутреннее, природное - соци­альное, конечное - бесконечное, общее - единичное, парциальных механизмов первого ранга (эмотивные, когнитивные, конативные, креативные механизмы) в соответствии с категория­ми: переживание - отражение, отражение - регулирование, отражение - порождение, парци­альных механизмов второго ранга: ощущение, мышление, восприятие, представление. С этой точки зрения Я можно трактовать как гештальт ингредиентов внутреннего мира. При этом важно учесть также и существование в структуре Эго экзистенциалов: индивидуально специа­лизированных комплексов эмоций, когниций, акций, имажинаций, играющих роль невер-бализируемых оснований диспозиций человека.

Анализ употребления категории Я приводит к констатации, что Я есть воплощенное противоречие. Я есть единство единичного (уникального) и общего. Мы употребляем место­имение Я для самоидентификации, с другой стороны, это делают многие другие, каждый из них есть Я. Я есть единство изначального (первичного) и производного (вторичного). С одной стороны мы воспринимаем себя как таких, кто порожден миром, в котором мы живем. Я есть исчезающе малая часть этого мира. С другой стороны, мир, в котором мы живем, мир для нас есть наше представление этого мира. В этом смысле Я первично, также как оно первично в отношении любого другого нашего представления. Я есть единство конечного и бесконечно­го. Мы конечны: мы рождаемся и умираем. Универсум, бесконечно малой частью которого мы являемся, бесконечен, он есть единство бытия и ничто, он не может ни возникнуть, ни исчез­нуть, он существует вечно, объемлет собой пространство и время, которые являются формами его существования. В то же время Я способно познать каждый отдельный ингредиент универ­сума и универсум в целом. При этом универсум есть актуальная бесконечность, Я есть потен­циальная бесконечность.

Еще один вариант экспликации понятия Я может быть предложен на основании учета того, что Я может быть охарактеризовано и интроспективно (самим субъектом) и экстраспективно (со стороны других людей). Кроме того, у каждого есть представления и о том, как его оценивают другие люди, в разной мере значимые для него. Важно учесть также, что представ­ления о конкретном Я варьируют в зависимости от ситуации, в которой оно описывается: Я-физическое, Я-идеальное, Я-актуальное, Я-профессиональное... С этой точки зрения Я есть инвариант многообразия модусов существования личности.

В психологической литературе зачастую недифференцировано употребляются два поня­тия: Я-образ и Я-концепция. Однако представляется целесообразным их диффернцировать так, что к Я-образу отнесем варианты слабоструктурированных наборов признаков Эго. В от­личие от этого Я-концепциями будем называть множества признаков Эго, упорядоченные в соответствии с разграничением категорий параметров, используемых для оценки психических функций. В качестве вариантов множеств признаков, которые структурированны аналогичным обра­зом и которые уже могут быть использованы в конкретных обследованиях, приведем три формы опросника, содержащие антропные признаки, позволявшие оценить следующие пара­метры: эргичность, направленность, эмотивный потенциал, когнитивный потенциал, конативный потенциал, креативный потенциал, компетентность.

таблицы в файле статьи

Многообразие психологических концепций и психографических дескрипций можно в свою очередь структурировать, выделив, в том числе основания, которые имплицитно либо эксплицитно преимущественно используются в интерпретации данных, которыми они опери­руют. Выделенные основания, которые можно трактовать как парадигмы: гуманитарную, ес­тественнонаучную, антропоцентрическую, социоцентрическую, технологическую, принимая во внимание стратифицированность понятийно-терминологического аппарата, охарактеризу­ем посредством пентад соответствующих понятий. Гуманитарная парадигма: универсум, бы­тие, ничто, дух, материя; естественнонаучная парадигма: субстанция, пространство, время, энергия, информация; антропоцентрическая парадигма: индивид, орган, функция, механизм, гомеостаз; социоцентрическая парадигма: личность, роль, статус, притязания, идентификация; технологическая парадигма: индивидуум, резистентность, толерантность, коммуникабель­ность, компетентность.

Хотя задачи психографии мы ограничили проведением экспликаций используемых по­нятий, тем не менее, остается открытым вопрос об оценке валидности предлагаемых описа­ний. Эту задачу с точки зрения разрабатываемой модели можно решать, используя независи­мо друг от друга устанавливаемые наборы параметров. Например, учитывая многообразие ас­пектов характеристики Эго, можем, с одной стороны, ввести параметры конгруентности, конкордантности, аутентичности, а с другой стороны, оценивать параметры коммуникабельности, резистентности, толерантности, компетентности индивидуума. При этом можно исходить из предположения, что чем выше будут показатели коммуникабельности, резистентности, толе­рантности, компетентности, тем выше должны быть показатели конгруентности, конкордантности, аутентичности и наоборот. Те описания, которые удовлетворяют этому критерию мож­но считать более валидными.

Еще один аспект предлагаемой модели связан с интерпретацией известных Эго-патологий: синдром деперсонализации, синдром Кандинского-Клерамбо, синдром Капгра, синдром множественной личности, феномен экзистенциального вакуума. Напомним их харак­теристические признаки. При синдроме деперсонализации имеет место переживание чуждо­сти, навязанности извне собственных мыслей, чувств, представлений. При синдроме Кандин­ского-Клерамбо мысли и чувства переживаются пациентом открытыми, непосредственно дос­тупными другим, читаются ими на расстоянии или, наоборот, будто бы вкладываются в них другими, навязываются им извне. Синдром Капгра характеризуется нарушениями идентифи­кации, узнавания. Пациент принимает родственников и знакомых за их двойников, подстав­ных лиц, загримированных под них, либо, наоборот, незнакомые люди принимаются за знако­мых. Синдром множественной личности - это утрата переживания самотождественности в многообразии жизненных ситуаций, сопровождаемая амнезией совершаемых поступков. Фе­номен экзистенциального вакуума - утрата комплекса индивидуализированных невербализируемых смысложизненных ориентации.