Кострикин Александр Вадимович

Почетный работник сферы молодежной политики, старший преподаватель кафедры теории и технологии социальной работы Санкт-Петербургского государственного института психологии и социальной работы, kostrikin@hotbox.ru

Задача модернизации страны, выдвинутая нынешним руководством России, не может быть решена без активного участия самих граждан. Молодежь, как известно, является наиболее активной частью населения, но для ее действенного вовлечения в решение социально-экономических проблем и эффективного использования потенциала молодежи в интересах общества и самой молодежи необходимо, чтобы молодые люди имели возможность освоить соответствующие практики участия. Наиболее эффективным институтом легализации социальной активности молодежи и вовлечения ее в общественную жизнь являются молодежные общественные объединения (МОО).

Молодежные и детские общественные объединения выступают важнейшим элементом гражданского общества, обеспечивая его преемственность. Активная жизненная позиция и навыки самоуправления, формируемые в идеале еще в рамках детских объединений и через систему ученического самоуправления, реализуются в дальнейшем в молодежных инициативах и деятельности молодежных организаций, создаваемых самими молодыми людьми для решения реальных общественных проблем.

Рассматривая особенности молодежных и детских объединений, хотелось бы в первую очередь обратить внимание на следующие аспекты:

Молодежные и детские общественные организации, как и другие институты гражданского общества, привлекают дополнительные ресурсы для решения тех или иных проблем и реализации общественно-значимых проектов и программ. Речь идет не только о прямом финансировании за счет членских взносов, спонсоров или различных фондов, но и труде добровольцев и информационных ресурсах, основанных на развитой международной инфраструктуре молодежного сотрудничества. Касаясь деятельности детских общественных организаций, необходимо отметить, что они привлекают в качестве ресурса труд не только добровольцев из числа собственных членов, но и их родителей. Многие родители используют возможности своих предприятий для помощи организациям, в которых состоят их дети.

Деятельность молодежных и детских объединений, как правило, носит инновационный, экспериментальный характер. Именно в общественных структурах отрабатываются новые модели, которые затем в качестве передового опыта распространяются и осваиваются государственными учреждениями. Для общественной организации главный критерий деятельности — полезный результат, оцениваемый людьми, а для государственных структур — соответствие нормативным документам и мнение руководства.

Молодежные и детские объединения являются «кузницей кадров» для всей молодежной политики. Почти все руководители начинали свою деятельность как лидеры молодежных и детских общественных организаций. Школа лидерства в молодежной общественной организации незаменима в любой сфере.

Для создания условий эффективной реализации миссии молодежных объединений в интересах общества и самой молодежи важно понять, насколько способны сами объединения действовать в современных условиях, ставить и решать общественные проблемы, привлекать различные ресурсы, заявлять о своей деятельности. Эта задача может быть решена с привлечением метода моделирования.

Моделирование деятельности молодежных общественных объединений осуществлялось с помощью специально разработанной организационно-деятельностной игры «Один год жизни общественного объединения». Эта игра является вариантом организационно-деятельностных игр, разработанных в Московском методологическом кружке под руководством Г.П. Щедровицкого [3]. Организационно-деятельностные игры неоднократно с успехом применялись для подготовки менеджеров крупных предприятий и компаний, отработки межведомственного взаимодействия в различных регионах страны, прогнозирования экономического развития, однако, насколько нам известно, для моделирования деятельности некоммерческих организаций и институтов гражданского общества нами подобная игра была использована впервые. Как отмечает Г.П. Щедровицкий [4], отличие организационно-деятельностной игры от обычных деловых и имитационных игр состоит в том, что в организационно-деятельностной игре проблема, которую решают участники, не задается организаторами, а формулируется самими участниками, причем по-разному. Именно это различие в понимании проблемы позволяет выявить различные позиции, подходы, парадигмы и, как следствие, технологии решения.

Разработанная нами игра «Один год жизни общественного объединения» дает возможность не только исследовать деятельность молодежных и детских объединений, но и диагностировать и оценить действия отдельных игроков, а также может быть эффективно использована в учебных целях.

Суть игры представляет собой организацию игрового пространства, в котором действуют в качестве групп подыгрыша различные государственные и общественные структуры, с которыми сталкивается в своей работе молодежное или детское общественное объединение. В наших играх это были: Администрация Президента (аппарат Полномочного Представителя Президента в федеральном округе), Государственная дума в лице депутата от соответствующего региона, Министерство образования и науки (в дальнейшем — Минспорттуризма и Федеральное агентство по делам молодежи), региональный парламент (Законодательное собрание), отраслевые органы исполнительной власти региона (Комитет по делам молодежи и другие комитеты или региональные министерства и ведомства), органы местного самоуправления, учреждения дополнительного образования (дом детского творчества, дом молодежи), бизнес-сообщество, международные организации, Общественная палата. Важным элементом игры выступают средства массовой информации (газета, возможно, и радио), как осуществляющие введение в ход игры тех или иных дополнительных условий и информации, так и предоставляющие возможность играющим презентовать свои достижения, мнения, идеи или инициативы. В ходе игры также появлялись представители «организованной преступности», которые под видом предпринимателей пытались вовлечь играющих в сферу своей деятельности. Кроме того, действовал суд, позволявший разрешать конфликты как между участниками, так и между участниками и структурами подыгрыша.

Большой удачей при проведении игр в рамках финала Всероссийского конкурса «Лидер XXI века» было то обстоятельство, что в качестве подыгрыша удалось привлечь реальных сотрудников соответствующих структур: помощников и депутатов МСУ и региональных парламентов, представителей бизнес-ассоциаций, экспертов международных организаций, сотрудников органов исполнительной власти и Росрегистрации, работника аппарата Полномочного Представителя президента в Северо-Западном федеральном округе, отвечающего за взаимодействие с общественными объединениями.

В одной из игр в качестве подыгрыша были приглашены члены Молодежного правительства Ленинградской области, которые имитировали деятельность тех структур и комитетов, в которых проходили стажировку. Это позволило оживить игру, поскольку Молодежное правительство само активно выступало с инициативами, его члены вступали во взаимодействие друг с другом, привлекали участников к решению важных, с их точки зрения, местных проблем. Эта игра проводилась в рамках учебного семинара, и обучающий эффект оказался значительно выше.

В основе игры лежит понимание молодежных общественных объединений (как и негосударственных некоммерческих организаций вообще) как «промежуточных» структур, осуществляющих связь между государством, бизнесом и сообществами людей, действующими на основе непосредственного и неформального общения (семья, компании друзей и т.п.) [5]. Этот подход, в отличие от идеи «третьего сектора», гораздо лучше помогает объяснить смешанную логику деятельности общественных объединений. Находясь в промежуточном положении, они оказываются в состоянии устойчивого неравновесия, и смещение их в сторону того или иного из вышеназванных секторов ведет к потере идентичности [2]. В силу этого, оценка успешности действий участников строится на основе по меньшей мере трех групп показателей: во-первых, объема привлеченных к своим проектам или программам ресурсов (финансовых средств), во-вторых, в способности поставить в обществе важные проблемы или занять аргументированную позицию в отношении тех или иных событий общественно-экономической жизни, выступив субъектом социальных и политических отношений, и, наконец, в-третьих, в способности создать положительный имидж самих себя и своих организаций. Участники сами формулировали в игре собственные приоритеты и свое понимание того, какие цели они преследуют.

Игра моделирует один год деятельности организаций с января по декабрь, при этом один месяц игрового времени представляет собой от 10 до 20 минут реального времени. Это дает возможность интенсифицировать игровые взаимодействия и мобилизовать играющих на быстрое принятие решений. Общая продолжительность самой игры составляет, таким образом 2-4 часа, а с учетом объяснения условий и подведения итогов — от 3 до 5 часов. В начале игры каждый участник получает индивидуальный листок, на котором в дальнейшем отмечаются все его взаимодействия с другими участниками. Баллы за полученные ресурсы (финансы) делятся между членами той или иной группы, получившей их на свой проект, а баллы за успешные взаимодействия и продвижение своей «организации» начисляются всем ее членам. По окончании игры каждая группа («организация») подсчитывает и оглашает полученные ею баллы, а представители групп подыгрыша высказывают свои впечатления и замечания, после чего ведущий благодарит всех за новые идеи и осуществляет выход из игры, чтобы участники не увлеклись игровыми взаимодействиями.

Игра начинается с того, что участники «создают» свои молодежные и детские организации, объединяясь в группы не менее чем по три человека и предоставляя в «регистрационную службу» заявление и устав организации. Затем созданные виртуальные организации могут вступать в контакты с различными структурами, обращаться к ним с предложениями, исходя из своего понимания их компетенции и возможностей. Игровые структуры могут оказывать организационную и финансовую помощь организациям и их проектам. Это позволяет оценивать итоги игры не только по объему собранных финансовых ресурсов, но и по продвижению инициатив, созданию своего имиджа, включенности в систему подготовки и принятия управленческих решений.

Игры проводились с руководителями молодежных и детских объединений из различных регионов России в рамках семинаров, региональных этапов и финала Всероссийского конкурса лидеров и руководителей молодежных и детских объединений «Лидер XXI века». В каждой игре участвовало от 20 до 70 человек. В общей сложности было проведено более 20 игр.

Проведенные игры позволили выявить важные особенности деятельности молодежных и детских объединений и их самоидентификации. Прежде всего, это касается декларируемых целей молодежных и детских объединений. Наиболее часто в качестве целей указывалось содействие развитию личности, формированию лидерских качеств, а также защита прав и интересов детей и молодежи. При этом в уставах виртуальных детских организаций более часто используются слова «воспитание», «нравственное и духовное развитие», в то время как те, кто позиционирует свои объединения как молодежные, говорят о «привлечении к общественной деятельности» «самореализации», «творческом и инновационном потенциале». Это позволяет говорить о принципиально разной самоидентификации молодежных и детских общественных объединений. Интересно отметить, что ни в одной из проведенных игр участники не выступали одновременно учредителями нескольких организаций, хотя условиями игры это не было запрещено. Обычно участники разделялись на группы по принципу личной симпатии и предварительного знакомства. Были отмечены единичные случаи, когда уже в ходе игры созданные игровые «организации» вступали в коалиции, но обычно они действовали как конкуренты в соревновании за ресурсы. Между тем, очевидно, что для отдельного участника вступление одновременно в две или три игровых организации существенно повысило бы его рейтинг и возможности.

Реализуя в ходе игры различные инициативы, молодежные и детские общественные объединения продемонстрировали типичный для них репертуар своей деятельности. Главным образом, это были различные мероприятия (фестивали, конкурсы, трудовые акции). Их инициирование происходило практически независимо от текущих событий общественно-политической жизни, о которых сообщалось в СМИ. Практически никто из участников не обратил внимания на противоправный характер деятельности «организованной преступности» и доверчиво принимал от нее средства, с готовностью участвовал в предлагаемых сомнительных акциях. Это говорит об определенной неразборчивости руководителей и лидеров молодежных и детских объединений, вызываемой, по-видимому, недостатком легальных и прозрачных возможностей для привлечения ресурсов. Практически не использовались возможности судебной инстанции для разрешения споров и конфликтов, что говорит о низкой правовой культуре руководителей и лидеров МОО. СМИ для участников были лишь возможностью разместить информацию о себе и своем проекте, но так и не стали партнером в постановке и обсуждении общественных проблем. Лишь в одной из последних игр, проведенных в 2011 году, одна из групп инициировала в последние минуты игры создание собственного средства массовой информации. Все это говорит о том, что СМИ и молодежные объединения существуют в параллельных социальных реальностях. Руководители МОО не обладают необходимыми навыками работы в сфере связей с общественностью, использовать СМИ для привлечения сторонников и вынесения на обсуждение общественности вопросов и проблем, которые волнуют молодежь. В силу этого и молодежные объединения не рассматриваются средствами массовой информации в качестве ньюсмейкеров или потенциальных партнеров, посредников в поиске интересных тем и собеседников.

Деятельность международных организаций рассматривалась исключительно как источник финансовых ресурсов, но не как возможность развития международного сотрудничества. Ряд участников, основываясь на высказываниях отдельных политических деятелей о связи международных организаций с зарубежными спецслужбами, вообще отказался от контактов с ними. Между тем, международные организации могли бы предоставить возможность для новых проектов, обмена опытом, международных молодежных обменов.

Взаимодействие с органами исполнительной власти ограничивалось, как правило, только профильным комитетом по молодежной политике. По-видимому, участники плохо представляют себе задачи и компетенции отраслевых органов исполнительной власти. Между тем, большое количество проектов и программ, касающихся различных категорий молодежи, может быть поддержано органами культуры, спорта, социальной политики и др. Подведомственные учреждения (дома молодежи, дома детского творчества) почти не получали идей и предложений о сотрудничестве от участников игр, разве только если при выдаче субсидии или поддержки представители органов власти или МСУ прямо не задавали вопрос: «А на какой базе Вы будете проводить свое мероприятие? Помещение у вас есть?» Таким образом, учреждения по делам молодежи рассматриваются руководителями и лидерами МОО лишь как возможное помещение для своего мероприятия, а не партнер по его организации и продвижению. Это приводит к неоправданной конкуренции между молодежными объединениями и государственными (муниципальными) учреждениями по работе с молодежью.

Органы местного самоуправления оказались наиболее близкой и понятной участникам игр ветвью власти. Хотя средства, выделяемые муниципалами, были по условиям игры небольшими, именно к ним был наибольший поток просьб и заявок о поддержке. МСУ также рассматривались исключительно как источник ресурсов, а не как партнер в постановке и решении проблем местного значения. По-видимому, в силу этих же причин обращений к депутатам Законодательного собрания региона или Государственной думы было значительно меньше, чем к МСУ. С эти уровнем законодательной власти взаимодействуют преимущественно большие молодежные организации, имеющие разветвленную сеть региональных отделений. То же относится и к взаимодействию с Минспорттуризма и Росмолодежью.

Взаимодействие с бизнес-структурами также сводилось к просьбам денег на очередное мероприятие. Лишь немногие из участников игр попытались понять заинтересованность предпринимателей в привлечении квалифицированных молодых кадров или почувствовали их желание использовать МОО как посредников во взаимоотношении с законодательной и исполнительной властью (по условиям игры, предприниматели выдвигают своего кандидата на ближайших выборах и нуждаются в широкой поддержке).

Аппарат Полномочного Представителя Президента вообще участниками не воспринимался ни как партнер, ни как источник ресурсов. Между тем, именно рекомендации и поддержка этого органа оказывается на практике очень важными для реализации инновационных и амбициозных проектов, получения грантов Президента РФ для НКО, проведения региональных форумов по типу образовательного форума «Селигер».

Все это позволяет говорить об ориентации МОО преимущественно на возможности финансовой поддержки из государственных и муниципальных источников прежде всего на местном и региональном уровне. В ходе игры лидеры и руководители молодежных общественных объединений воспроизвели типичный для них репертуара общественных практик, ограниченный традиционными акциями и мероприятиями. Это подтверждает результаты проведенного нами ранее опроса, в котором больше половины руководителей петербургских МОО заявили, что они рассматривают свою деятельность как дополнительную по отношению к деятельности органов молодежной политики [1]. При этом большинство опрошенных тогда заявляли об инновационном характере деятельности своих организаций, между тем в ходе игр почти никаких инновационных идей продемонстрировано не было. Руководители и лидеры МОО не стремятся к установлению партнерских отношений, рассматривают друг друга скорее как конкурентов в борьбе за ресурсы, не умеют выдвигать для общественного обсуждения животрепещущие проблемы, предлагать пути их решения в кооперации с бизнес-сообществом, органами законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления. Игра показала, что участники, как правило, имеют слабое представление о бюджетном процессе, довольно низкую правовую культуру, недостаточные навыки работы с прессой.

На основании результатов проведенных игр можно сделать вывод о том, что в настоящее время для повышения активности и эффективности деятельности молодежных и детских общественных объединений необходимо обучение их лидеров технологиям привлечения ресурсов, расширение репертуара реализуемых проектов и программ с тем, чтобы они охватывали различные стороны общественной жизни на местном, региональном и федеральном уровне. Только таким образом можно обеспечить реальное участие молодежи в решении социально-экономических проблем, повышение ее конкурентоспособности, что является необходимым условием модернизации страны.

Литература

1. Кострикин А.В. Молодежные и детские общественные объединения Санкт-Петербурга глазами их лидеров (результаты социологического исследования) // Регион: Политика. Экономика. Социология. — 2005. — №3-4. — С. 153-158.
2. Кострикин А.В. Социально-экономические условия деятельности молодежных общественных объединений // Ученые записки Санкт-Петербургского государственного института психологии и социальной работы. — СПб.: СПбГИПСР, 2008. — Вып. 1. — Том 9. — С. 91-96.
3. ОДИ-1: организационно-деятельностные игры / Сост. и отв. ред. А.А. Пископпель и др. — М.: Наследие ММК, 2006. — 718 с.
4. Щедровицкий Г.П. Организационно-деятельностная игра: сборник текстов: [к 25-летию ОДИ]. — М.: Наследие ММК, 2004. — 285 с.
5. Abrahamson P. Social policy in changing Europe. — Roskilde University Press, 1993.

 Скачать сатью в формате .pdf