Матросова Надежда Константиновна

Кандидат философских наук, доцент кафедры онтологии и теории познания Санкт-Петербургского Государственного университета, olg-sapenok@yandex.ru

Движение в направлении теоретизации  знания задается степенью его систематизированности и разработанности понятийного аппарата. Проблемы систематизации знания и его понятийного оформления поднимались в истории науки неоднократно. Можно вспомнить имена Х.Вольфа (H.Wolf) или И.Канта (I.Kant), от которого идет идея конструктивности мышления, опирающаяся на априорные формы рассудка, представителей естествознания, занимавшихся разработкой многочисленных систематик природного мира. Упорядочивание мира отталкивалось от представления о его однородности и порождало так называемый гомогенизированный тип мышления. Этот тип мышления был призван констатировать возможность выработки универсальных познавательных приемов и терминологического единообразия языка, описывающего устойчивые состояния мира.

Как известно, познавательные установки такого рода  просуществовали до середины XIX века.  Обращение к языку в начале ХХ века, повлекшее за собой создание различного рода меморандумов, связанных с научной терминологией, было стимулировано общекультурной аурой рубежа веков и формированием неклассической науки, требовавшей новых понятий и языковых конвенций. Формы описания реальности, созданные в классической науке, оказались недостаточными. Научная революция рубежа XIX-XX веков продемонстрировала «исчезающую реальность», бессубстратность мира, который, тем не менее, необходимо было описывать. В неопозитивизме формируется идея возможности чисто языкового единства знания с опорой на физикалистский язык. Нельзя сказать, что указанное имело место исключительно в области естественнонаучного знания. В сфере гуманитарных наук также возникали проблемы упорядочивания знания и формирования «своего» языка.

Размытость реалий социального мира, выхолащивание или уничтожение многих социальных ориентиров, отсутствие базовых понятий социальной жизни в настоящее время не вызывает сомнения. Это рождает задачу преодоления кризиса идентичности, разрушенности социальных структур, что может быть преодолено  путем выработки для общества позитивных социальных и культурных образцов, позволяющих реализовывать наследование культуры.

В настоящее время мы можем констатировать динамичность теоретических положений, признать факт формирования смыслов языка науки   в контексте понятий и концептов, междисциплинарных связей, различных форм интеграции знания. Появляются новые формы упорядочивания знания, растет число различного рода классификаций, систематик. Формируются новые языковые реалии, когда научная деятельность программируется понятиями, не обладающими жесткостью связи между знаком и значением, понятиями, рождаемыми в конкретной научной сфере, но приобретающими резонанс, теоретическое насыщение и последующее  углубление в иной области знания.

Экспликацией сказанного могут служить  типологические конструкции.  Своеобразные формы упорядочивания знания в чем-то близкие типологическим мы встречаем еще к античности. Появление типологических конструкций как достаточно самостоятельных научных феноменов в таких областях знания, как филология, социология, история и ряде других  на рубеже XIX-ХХ веков не было случайным. Обладание смысловой подвижностью в сочетании с нацеленностью на выявление сущностного начала, возможность  «представить ненаблюдаемое» в инвариантной форме,  свойственное типологическим построениям, отвечало духу времени и сделало типологические построения актуальными. Появление типологических построений может рассматриваться как реализация антинатуралистической исследовательской программы.

В настоящее время интерес к осмыслению типологической проблематики усиливается [1]. Однако все еще отсутствует исследование, раскрывающее  логико-методологическую сущность типологии, целостное видение этого феномена в структуре научно-теоретического знания. На мой взгляд,  начать анализ необходимо с выяснения логико-методологического статуса  типологических конструкций. В ряде работ, затрагивающих эту проблему, мы встречаем выражение «типологический метод». Но статус метода научного познания обязывает соблюдать определенные требования, которым не отвечает (или отвечает частично) типологический прием анализа. Так мы вряд ли сможем указать теорию, детерминирующую типологические построения. Мы можем  говорить лишь о близости типологических построений определенным  теоретико-методологическим приемам познания и, в частности, отмеченную В.С.Швыревым близость к теории. Скорее мы укажем методологический принцип, реализацией которого явится типологическая конструкция. Это, без сомнения, принцип целостности. Метод, как известно,  детерминирован также объектом исследования. В типологических построениях мы сталкиваемся с нюансами типологизации, связанными именно со спецификой объекта, диктующего обращение к тому или иному ассистирующему типологии приему. «…Типологический метод не просто схватывает целостность. Это метод, который строит, разрабатывает и понятийно оформляет предмет исследования (…), т.е. этот метод одновременно и поставляет предмет, и определяет условия и способы его познания» [3, с.31].

Кроме того, о методе говорят, когда он становится общепринятым для научного сообщества. Но в настоящее время, несмотря на наличие определенного круга работ, в которых «читается» конкретная  научно-методологическая направленность типологии, корректнее,  остановиться на более широком понятии «подход», но избегать выражения «типологический  метод». Типология имеет ряд аспектов, провоцирующих ее отторжение от статуса «метод». Кроме этого, известно, что использование любого метода в «чистом» виде невозможно  в силу присутствия субъекта познания, неизбежно очерчивающего границы его использования, а типологические приемы весьма чувствительны к сказанному. Их зависимость от исходной методологической позиции типолога общеизвестны. Статуса метода применительно типологических конструкций следует избегать и в силу вариативности понимания самого понятия «тип», тогда как метод обязан опираться на четкость и однозначность присутствующих в нем  понятий.

Для любого исследования обязательным является максимальное уточнение терминов, которые задают  и направляют исследование. Понятие «тип» как опорное понятие типологических конструкций, несмотря на широту распространения не получило опережающего логического насыщения  в какой-либо из конкретных наук. Конечно, мы можем говорить о разработке  этого понятия в социологии, связанной с именем М.Вебера (M.Weber), но она не имеет общетеоретического значения.

Обратимся к языковому понятию «тип».  Известно, что логическое понятие не может быть выработано без установления фиксированного значения лексической единицы, устраняющей синонимию. Лексическая единица «тип» и ее семантическое значение оказались тесно переплетенными. Если обратиться к истокам понятия, то этимология его восходит к  греческому языку и в переводе дает  следующие слова: отпечаток, вид, форма, образец. В глагольной форме понятие тип может толковаться  как бить, отчеканивать, давать форму.  Указанная семантическая основа корениться в современных европейских языках (английский, испанский, немецкий) как в научном лексиконе, так и в повседневном языке и означает класс, род, эталон. Избыточность  этимологических корней понятия со временем позволила зафиксировать базовые единицы понятия тип: общность, целостность, единство. Интерпретация постмодернистского характера (типо-графия) оказывается связанной с обозначением тиражирования, множественностью, с тем, что повторяется в однородных явлениях. В силу этого,  слово стало ассоциироваться с чем-то массовым, рождающим многое и заурядное, не выделяющееся и  незначительное. В отечественной литературе анализ  понятия «тип» был дан А.В.Гулыгой [4, c.21], отметившим смысловую вариативность соотносимых с ним прилагательных (типовой, типичный, типологический). Мы убеждаемся, что лексиколизация анализируемого понятия есть во всех европейских языках и термин «тип» изначально общепонятен. Иная ситуация складывается, когда это понятие  начинают использовать в  научных изысканиях. В этом случае единодушие в его трактовке пропадает. Вхождение понятия тип в контекст теоретических построений, осмысления социальных и природных явлений рождает многоголосие, проявляемое даже в рамках одной научной дисциплины. Возникает потребность соотнесения указанного понятия как с сугубо логическими единицами, так и близкими в содержательном плане понятиями, конкретном понятийном синтезировании.

Известно, что понятие тип призвано помогать постижению целостных, законченных форм. Идея общности выступает идеей типа. Когда мы говорим «это типично», мы хотим выразить ведущие, базовые характеристики предмета или социального явления.  Обобщение, неизбежное в типологии, приводит к  фундированию и уплотнению фиксируемого в них знания, что позволяет понятию тип не без основания выступить  своеобразной точной зрения в науке.    И действительно, понятие «тип» никогда не было понятием чисто описательного плана, описание было предтечей  типологического построения, которое, в законченном виде, опираясь на сравнение, используя идеализацию и абстрагирование, призвано было выразить обобщенное представление о природном или социальном явлении. Его основной установкой являлась способность задавать стратегию анализа, когнитивную модель, настраивающую на своеобразное видение и предпонимание  анализируемого.

Логико-понятийный аспект типологических построений отражает познавательную ситуацию неклассической науки. Если в науке XVII-XVIII веков господствовало мнение об обязательной однозначности терминов, их иерархической соотнесенности, к ним  предъявлялись требования краткости, строгой дефиниторности, то ситуация неклассической науки отметает сказанное. Отсутствие понятийно-языкового аппарата начала прошлого века сменилось к настоящему времени на ситуацию, когда темпы развития терминологии стали значительно опережать темпы развития науки, которую они обслуживали. Положительным оказывалось то, что накопление терминов давало возможность выбора и, таким образом, совершенствования терминосистем. В настоящее время мы встречаемся с ситуацией параллельного существования сходных  по смыслу терминов, называемой когнитивным семейством. Выделение в когнитивном семействе одного из понятий в качестве ведущего, делает его нормативным, способствует преодолению терминологической избыточности.  Понятие тип во многих случаях выступает именно таким нормативным понятием, понятием-идеей.

Смена научных парадигм нашего времени провоцирует внимание к пограничным познавательным феноменам, еще не вписавшимся в сложившиеся системы знания и складывающемуся  в них понятийному аппарату.  Отмеченное функциональное приближение типологических построений к теории заставляет вспомнить возможность «разворачивания» теории на основании порождающей модели, которая может быть создана на базе сложившейся определенности понятий. При этом может происходить выделение термина из смысловых блоков, наполнение его самостоятельным смыслом и, тем самым, завоевание понятийной автономии. Обретая легитимность, понятие выковывается в столкновении с другими, достаточно близкими в смысловом плане понятиями. Именно такое  смысловое дистанцирование происходило с термином тип, он «очищался» от ряда близких ему языковых значений. Исследователи фиксируют  сказанное в понятии «терминологическое поле», которое определяется как совокупность ближайших в понятийном отношении терминов, необходимых для идентификации  его понятийного содержания. Отметим, что соотнесенность понятия «тип» с близкими ему по смыслу понятиями может определяться как лингвистическими факторами  (лексика, стилистическое оформление, игра слов), так  и факторами экстралингвистическим (социокультурный фон, конкретные информационные формы).

Понятие тип выступает как идея, которая принципиально не может воплотиться ни в одном из своих проявлений, но приводит в движение другие, близкие в логическом смысле понятия. Смысловая направленность  типологии, связанная с отысканием глубинного начала природных и духовных явлений, указывает нам на связь понятия тип с такими общенаучными понятиями, как «унификация», «фрейм», «схема», категорией «устойчивость». В блоке социогуманитарных дисциплин близкими оказываются  понятия   «габитус», «окаем», в художественном познании приемлемо сравнение  понятий «типическое» и «классическое». Это те «смысловые соседи»,  определение которых происходит  через обращение  (варианты возможны) к понятию тип. Такое сравнение позволяет получить семантическое насыщение всему кругу названных понятий. Познавательная языковая ситуация часто демонстрирует набор терминов, кажущихся идентичными, но имеющих  различные оттенки, в том числе  и внутри одного слова. Однако, несмотря на то, что все они нацелены на реализацию одного методологического принципа – принципа целостности, явить семантического единства они не могут.

На сегодняшний день наиболее значимым рассмотрением логико-методологической сущности типологии явилась работа К.Гемпеля и П.Оппенгейма [5, c.26]. Авторы отмечали своеобразие понятия тип, связанное со «скольжением» смыслов. В разрезе требований логики правил определения понятия  и с учетом позиции  Гемпеля и Оппенгейма понятие тип может характеризоваться как «отвлеченное понятие», понятие, где отсутствует денотат. Будучи понятием с расплывчатым объемом оно подпадает под так называемое «качественное» понятие.  Все это служит  подтверждением логического своеобразия понятия тип. Невозможность «вписать» это понятие в выработанные логикой понятийные требования не зачеркивает очевидных структурных характеристик типологических конструкций. Какой бы вариант понятия тип мы не взяли, мы встречаем там достаточно четко фиксируемое ядро и «окружение», т.е. признаки, которые могут варьироваться. Не случайно именно этой терминологии придерживался Ю.М.Лотман в своих культур-типологических исследованиях.

Логики традиционно выделяют понятия и термины. Если учесть требование наличия дефиниции как фактор признания языковой  единицы в качестве термина, то, строго говоря, тип – не термин. Однако лингвисты отмечают, что снабжение термина дефиницией в целом вторично по отношению к зарождению терминологической единицы и лишь фиксирует рамки содержания термина в соответствии научной деятельности.  Кроме этого, в современной научной среде часто используется такая логическая единица, как концепт. Обращение к нему необходимо тогда, когда нет общепринятого термина для объекта, когда его языковая фиксация лишена четкости и однозначности и сохраняет оттенки значений. «Рождение» концепта связано с мысленными образованиями, передающими  индивидуальные представления, но, как правило, поднятыми до общезначимых. «Сила концепта не столько в логике, сколько в «схватывании» единичного во всем его контексте с непременным движением к общему, «универсальному» [7, c.147]. Одновременно концепт подается как структурный компонент теории, вбирающий принципы, подходы, законы, понятия. Концепт обладает большой степенью обобщения. Отмеченные характеристики ярко проявляется в типологии. И тип, и концепт можно образно назвать  квантом структурированного знания. Изучение типологии позволяет отметить, что  наиболее полноценной логической единицей, отражающей суть типологических построений, скорее всего, будет концепт. В типологических конструкциях мы сталкиваемся с характерными чертами концепта: «парение над вещами и словами», игрой воображения. Исследователи, в числе  которых Ж.Делез, говоря о концепте, отмечают, что он абсолютен как целое, но относителен в своей фрагментарности. Философ отметил также, что «…характерные черты концепта выглядят явной антитезой понятию (субъективность, вариативность, фрагментарность)» [8, c.66].  Последнее, несмотря на отмеченное смыслосодержащее ядро, значимо в типологических построениях и позволяет определить тип как концепт.  Неслучайно Л.А.Субботин [9, c.131] упоминает о концептуалистическом рассмотрении типологии. Проделанное соотнесение понятия тип с другими логическими единицами демонстрирует специфику логического насыщения, связанную с отсутствием «жесткости» языка типологизации.

Будучи процедурой обобщения, типологизация  осуществляется как путем выделения-обнаружения общих свойств-качеств анализируемого, получающего в последующем понятийное закрепление, так и путем конструирования базисной основы, положенной в основание типологизируемого.  Понятие тип не является родовым понятием, ибо  это понятие – некая идеализированная конструкция, «образцово-показательный» вариант. Не случайно Дж. Гринберг отмечает, что типологическая классификация обычно определяет не языки, а конструкции, характерные для языка.

Конструирование как логическая процедура неизбежно порождает ряд вопросов. Прежде всего, это вопрос онтологического статуса создаваемых  конструкций. Идеи «созидания» знания не могли не сталкиваться с проблемой: знание  результат отражения объективной реальности или результат  особой конструктивной деятельности рассудка, связанной, в идеале, с социальным контекстом? Анализ типологии указывают на две стороны: наличие конкретных типологических построений и их логического оформления через понятие тип. В связи с этим, логическую единицу тип следует понимать в нескольких смыслах:  как философскую категорию, отражающую социально-природные целостности и как определенный образ-целостность, доступный созерцанию.  Это дает основание истолковывать типологические построения и в гносеологическом, и в герменевтическом ключе. Гносеологическое истолкование связано, в частности, со  сравнением понятия с другими, близкими ему в смысловом отношении понятиями.  Герменевтичность случается всякий раз, когда мы вступаем в другое мышление, когда мы что-то переосмысливаем. В типологических построениях исследователь реконструирует историко-социальную и природную реальность. В этом случае мы сталкиваемся  с  личностным выбором характеристик и свойств, взятых для типологических построений.  Но до конца герменевтичной типология быть не может, ибо свободное полагание смысла, к которому устремлена герменевтика, имеет в типологических конструкциях ограничение. Это ограничение, используя  термин М.М.Бахтина, можно назвать хронотопом.   Оно состоит в том, что  структуры,  выделяемые в типологических построениях, - отшлифованный временем материал, они изначально «бытийствуют» в типологизируемом материале, имеют «укорененность» в бытии, что и позволяет говорить о типе как целостности. В типологии мы встречаем  своеобразное преломления принципа целостности. Исследователи полагают, что конструируемость не соотносима с целостностью, ибо целостность должна быть онтологически исходной. Но выверенные  типологические построения предстают конструируемой целостностью, ибо они отторгают конструирование априори и основываются на онтологической предзаданности типологизируемого.  

Мы знаем, что каждый методологический подход имплицитно заключает в себе целый круг побочных и внутренне связанных  с ним положений, которые служат, с одной стороны, предпосылками, сообщающими познавательному приему убедительность, с другой – логических следствий, позволяющих задать стратегию анализа, направить исследование.

Отмеченная раздвоенность сознания современного человека, одновременно живущего во многих мирах и при этом не имеющего дома, отсутствие этической и эстетической нормативности  не может не наталкивать на поиск духовных ориентиров и, в этом смысле, типичного, базового, основополагающего. Вот почему выяснение вопросов логико-языковой сути понятия тип, как искомого не только для научной, но и социальной среды не может не вызвать интереса. Спонтанное понятийное оформление всегда чревато последствиями. Типы-образцы не должны превратиться для общества в стандарты, в усредненное и унифицированное. В этом смысле обращение к выверенной типологической нормативности (позволим себе такой оборот) будет способствовать духовному возрождению общества.

Проблемы  типологии возникают во всех науках, которые имеют дело с крайне разнородными по своему составу множествами объектов и решают задачу упорядоченного описания и объяснения этих множеств. Будучи одной из наиболее универсальных процедур научного мышления, типология опирается на выявление сходства и различия изучаемых объектов, на поиск надёжных способов их идентификации,  а в своей теоретически развитой форме стремится отобразить строение исследуемой системы, выявить сё закономерности, позволяющие предсказывать существование неизвестных пока объектов.

Переход к истолкованию типа как методологического средства может дать важные результаты. Это способствует отказу от трактовки типологии как полного и однозначного отображения системы: множеству конкретных типологических процедур соответствует и множество различных типологий для данной системы. Поэтому построение типологии предполагает специальный анализ совокупности вводимых типологических понятий и их обоснование. Тип выступает в качестве особого идеального объекта, а не прямого заместителя эмпирически данного множества объектов; но именно в качестве идеального объекта он позволяет строить строгие многофакторные модели.

С практической точки зрения корректная типологизация социальных ориентиров  важна, прежде всего, по трем причинам:

1. нахождение сходных целей, по каким-либо параметрам, помогает создавать минимум методик для их анализа и совершенствования;
2. создается  возможность определения их численного распределения по классификации для создания соответствующей социальной инфраструктуры: подготовки кадров, контрольных служб и т.д.;
3. принадлежность социальной группы к тому или иному типу позволяет определить их отношение к налоговым и другим льготам.

Литература

1. Корольков А.А. Духовная антропология. СПБ, 2005, Обсуждаем тему типологический метод // Эпистемология и философия  науки. 2007. № 1.
2. Забулионите А.-К. И. Типологический таксон  культуры. — СПбГУ, 2009.
3. Забулионите К.-А. И. О сущности и общей структуре типологического понятия // Компаративистика П. — СПб., 2002. — С.31.
4. Гулыга А.В. О типологизации в искусстве //Философские науки. — 1975. — № 1.
5. Oppenheim P., Hempel С. G. Der Typusbegriff im Lichte der neuen Logik. — Leiden , 1936.
6. Матросова Н.К. Рациональность и свобода: точка сопряжения // Рациональность и свобода. Том. 2. — СПбГУ, 2006.
7. Иванова В.А. Язык науки в контексте постнеклассической рациональности // Вестник Российского философского общества. — 2006. — № 4. — С.147.  
8. Григорьев А.А. Концепт и его лингвокультурологические составляющие. Вопросы философии. — 2006. — № 3. — С.66.
9. Субботин Л.А. Классификация. — М., 2001.

 Скачать сатью в формате .pdf