Дробышевская Галина Владимировна

соискатель Санкт-Петербургской академии управления и экономики, ассистент кафедры общей и дифференциальной психологии Санкт-Петербургского государственного института психологии и социальной работы, психолог СПб ГУ «Территориальный центр социальной помощи семье и детям» Адмиралтейского района

 

Все многообразие научных данный об установках можно условно разделить на два направления: первое направление, получившее наибольшее распространение за рубежом, утверждает, что установка сознательное явление (Г.Олпорт, У.Томас, Ф.Знанецкий, С.Московичи и др.), ориентированное на социальное взаимодействие индивида; второе направление, являясь результатом работы отечественных исследователей (Д.Н.Узнадзе, Т.Т.Иосебадзе, Т.Ш.Иосебадзе, В.П.Зинченко, А.Г.Асмолов и др.), рассматривает установку как бессознательное явление, направляющее восприятие и поведение индивида в всех его сферах жизнедеятельности [4].

Углубление в понятие установки невозможно без небольшого экскурса в историю его исследования.

В отечественной психологии впервые о явлении установки упоминает основатель экспериментальной психологии в России и непосредственно термина «установка» Н.Н.Ланге в своей теории волевого внимания («Психологические исследования. Закон перцепции. Теория волевого внимания») в 1893 году. Согласно этой теории внимание, будучи целостным психических актом, является целеподчиненным и опосредованным предыдущим опытом, т.е. оно всегда имеет цель, обусловленную представлениями человека о том или ином объекте или явлении. Волевое внимание направленно на восприятие лишь того, что уже есть в памяти человека и служит для детализации (улучшения) ранее устоявшегося представления [15].

Непосредственно термин «установка» в отечественную психологию ввел Д.Н.Узнадзе. В своей работе «Экспериментальные основы психологии установки» (1949 г.) он дает научные обоснования и описание своих экспериментов, направленных на выявление того психического явления, которое опосредует поведение человека. Д.Н.Узнадзе определяет установку, как «целостное отражение, на почве которого, в зависимости от условий, может возникнуть или созерцательное, или действенное отражение. Оно заключается в таком налаживании, такой настройке целостного субъекта, когда в нем проявляются именно те психические или же моторные акты, которые обеспечивают адекватное созерцательное или же действен­ное отражение ситуации. Это... первичная модификация субъекта, соответствующая определенной ситуации» [13, с. 168]. Таким образом, установка, с позиции Д.Н.Узнадзе, является самым главным элементом, на котором зиждется вся деятельность человека. Если посмотреть на деятельность человека схематически, то выстраивается следующая линия: стимул - установка – реакция, где установка - это бессознательное связующее звено между внешним миром и человеком, некий анализатор того, как и когда следует реагировать в той или иной ситуации [13].

Вслед за своим учителем Т.Т.Иосебадзе, Т.Ш.Иосебадзе называют установку системообразующим фактором, который, отражая внешнюю и внутреннюю среды, является их связующим звеном, определяющим не только поведения индивида, но и его цели. Установка возникает благодаря прошлому опыту, подкрепляется актуальными ситуациями и может определять будущее. Еще больше расширил понятие установки Ш.А.Надирашвили (1974 г.), разработав теорию социальной установки. Согласно этой теории, установка является целостным психическим состояние индивида, его настроем на определенное поведение. Установка возникает благодаря удовлетворению потребности индивида в определенной ситуации. В дальнейшем сформированная установка имеет влияние на восприятие (в массе своей воспринимаются только те объекты, которые получили свое отражение в установке, остальные – остаются незамеченными), оценку и действия индивида [2].

О социальной установке также говорил В.Н.Мясищев в «Психологии отношений» (1939 г.). И отношение, и установка являются психическими структурами, определяющими поведение человека, однако установка бессознательна (отношение сознательно), ориентирована на готовность к ответу на стимул, в то время как отношение избирательно и эмоционально окрашено (связь между установкой и эмоциями не определена) [10]. Таким образом, В.Н.Мясищев дает определение установке как динамическому бессознательному стереотипу, обусловленному предыдущим опытом индивида, а социальную установку, о которой говорил Ш.А.Надирашвили, заменяет термином «аттитюд», который широко используется при переводе зарубежной литературы. Об аттитюде, как о социальной установке, говорила Л.И.Божович (1968 г.). Она утверждала, что установка как направленность складывается в детстве и отражает внутреннюю позицию индивида при взаимодействии с внешней средой [3].

О взаимосвязи отношения и установки немного позже утверждали Л.В.Запорожец (1960 г.) и А.Г.Асмолов (1979 г.). С их точки зрения существует смысловая установка, которая является выражением личностного смысла в деятельности и отражает готовность человека к выполнению этой деятельности. «Смысловая установка — это составляющая исполнительных механизмов деятельности, отражающая в себе жизненный смысл объектов и явлений действительности, на которые эта деятельность направлена, и феноменологически проявляющаяся в различных формах воздействия на протекание актуальной деятельности. Это воздействие может сводиться к одной из четырех форм: стабилизирующее влияние, преградное влияние, отклоняющее влияние и дезорганизующее влияние» [2, с. 91], т.е. установка является эмоциональным и компонентом деятельности, ее началом и смыслом. Здесь можно наблюдать трансформацию бессознательной установки в сознательное явление, однако в некоторой степени бессознательность все же сохраняется, что нельзя сказать о понимании установки Е.П.Ильиным.

Е.П.Ильин упоминал об установке в «Психологии воли» (2000 г.) и в «Мотивации и мотивах» (2000 г.). В первом труде он, разделяя мнение Д.Н.Узнадзе, констатирует, что установка – это побуждение к действию, намерение, которое возникает в момент принятие решения, вне зависимости от возможности удовлетворения потребности в актуальной ситуации. Установка лежит в основе волевого поведения при претворении намеченного в реальность или в фантазии. Здесь прослеживается переход от классического понимания установки как бессознательного явления в сознательное, так как воля всегда сознательна. Разрыв продолжается в описании мотивационных установок в следующем труде, в котором Е.П.Ильин говорит о том, что неудовлетворенная потребность либо исчезает, либо сохраняется, трансформируясь в мотивационную установку (замысел, намерение, страсть, идея фикс, мечта), ожидающей удобного случая для своего удовлетворения [5, 6]. Близко к мотивационному акту, но отлично от понимания Е.П.Ильиным, подходил к изучению установки И.С.Кон.

Позиция И.С.Кона в отношении установки отражена в его труде «Психология предрассудка» (1966 г.), где он описывает установку как бессознательный мотив, предшествующий действию и определяющий восприятие того или иного объекта, а, следовательно, и готовность к деятельности в соответствии со своими неосознанными воззрениями, возникшим благодаря опыту. Здесь наблюдается попытка объединения понимания установки строго как готовности к реакции и направленности, убеждения (некоего мыслительного акта) [7].

Кратко рассмотрев основные воззрения на понятие установки отечественных ученых, можно сделать вывод, что изначальное понимании установки, как основы деятельности человека эволюционировало в понимание ее лишь как одного из аспектов регуляции поведения. Стремление исследователей конкретизировать объект по средству дробления исходного понятия и принадлежности к тем или иным школам психологии привели к многообразию понимания установки, подчас противоречивым, и появлению новых терминов для обозначения открытых явлений. Несмотря на то, что основатель учения об установке стремился к целостности и неделимости, установку раздробили на части и превратили в многоуровневое понятие. Одну из таких иерархий представил В.А.Ядов (1975 г.): первый (низший) уровень – установки в понимании Д.Н.Узнадзе, ориентированные на удовлетворение витальных потребностей; второй уровень – аттитюды (социальные фиксированные установки), направленные на удовлетворение потребности в общении в  малой группе; третий уровень – базовые социальные установки, отражающие интересы личности относительно конкретной сферы социальной активности; четвертый (высшей) уровень – ценностные ориентации личности [1]. Рассматривая данную иерархию в сочетании с условиями окружающей среды и деятельностью индивида, можно представить взаимозависимую систему формирования установок личности с последующим их влиянием на общество в целом и наоборот. Эта система была описана Ю.П.Платоновым в труде «Основы социальной психологии» (2004 г.). Так, низший уровень установок в сочетании с окружающей ситуацией создают второй уровень, т.е. социальные фиксированные установки, которые характеризуются возникновением внутригрупповых и межгрупповых взаимоотношений. В свою очередь социальные фиксированные установки и внешние условия среды приводят к формированию социальных установок в целом, которые влияют на возникновение общество с его культурой, институтами и пр. Общество же создает личность, ее социальные качества и ценности. Таким образом, становится очевидным круговое, взаимозависимое влияние всех четырех уровней установок [12].

Понимание установки как ценностной ориентации личности широко развито в западной психологии.

В 1886 году Л.Ланге, проводя моторные эксперименты в Лейбницкой лаборатории В.Вундта, обратил внимание на то, что результаты экспериментов сильно разняться в зависимости от предшествующих заданию событий. Это стало основой развития представления о сенсорной и моторной установках. На данном этапе, как и Н.Н.Ланге, Л.Ланге развивает свою концепцию установки фактически с физиологической точки зрения [2].

В современную психологию термин «установка» вошел как явление социальной психологии Запада. У.Томас и Ф.Знанецкий (1918 г.) считали установку предметом психологии в целом и определяли ее как процесс индивидуального сознания, детерминирующий возможную и реальную деятельность человека в социальной сфере. Установка – отражение ценностей индивида, усвоенных при взаимодействиях в своем социуме. Таким образом, У.Томас и Ф.Знанецкий распространяли установку на глобальный уровень больших социальных групп [15].

Однако к 1935 г. Г.Олпорт систематизировал накопившиеся данные и определил установку как психоневрическую готовность к деятельности в той или иной ситуации, базирующеюся на предшествующем опыте индивида. Данное определение, очень схожее с понятием волевого внимания Н.Н.Ланге, получило в западной психологии термин «set», в то время как сознательную установку (направленность, отношение) обозначили «attitude». Г.Олпорт в своей работе «Становление личности» (1935 г.) отмечает, что черта и установка являются сходными понятиями, но, поскольку установка направлена на выявление тех или иных особенностей окружающей среды и предметов в ней, при этом не являясь структурным элементом личности человека, но относясь к его интеллектуальной сфере, он использует термин «черта» для обозначения личностных характеристик [11].

Таким образом, глобальное начинание У.Томаса и Ф.Знанецкого было сужено до элемента поведения одного индивида. В качестве объяснительной категории установкой пользовались представители всех направлений западной психологии. Так, З.Фрейд и другие психоаналитики, не называя термин «установка», развивали идеи сходные с идеями Д.Н.Узнадзе (последний в свою очередь, отрицал сходство с фрейдистами ввиду того, что не разделял их мнение в отношении природы бессознательного) о бессознательных драйвах, определяющих поведение человека. Для когнитивистов, в лице М.Рокича (1968 г.), установка – это устойчивая система взглядов, определяющая реакции человека. Л.Дуб (1947 г.), а за ним и другие бихевиористы видят в установке переходный этап между стимулом и социально-одобряемой реакцией. В гештальтпсихологии (1952 г.) установка определяется как иерархическая система знаний и опыта в отношении объектов внешней и внутренней среды [15].

Все эти разрозненные определения никак не расширили знание об установке. Усугубляло положение то, что многочисленные результаты исследований давали противоречивые данные о природе и функции установки. Так, Х.Хекхаузен в работе «Мотивация и деятельность» пишет о том, что соотношение между установкой и деятельность не совсем ясно, потому как установка рассматривается в слишком общем виде, в то время как сама деятельность состоит из этапов, следовательно, и установку стоит рассматривать как один из этапов, например, мотивационный или ценностный [14].

В результате, установка стала определяться как совокупность благоприятных и неблагоприятных реакции (чувства, мнения, убеждения и т.д.) на что-либо и, как следствие, готовность вести себя соответствующим образом [9].

Многообразие мнений в отношении природы установки могут быть связаны не только с убеждениями самого ученого в исследовании, но и с трудностью получения достоверной информации о них. Установки, будучи зачастую скрытыми даже от самого индивида, редко поддаются прямому наблюдению и регистрации. Это может быть связано с тем, что, во-первых, часть установок не осознанна, поэтому выявить их можно только специальными методами (например, проективные методики, гипноз или длительное психоаналитическое вмешательство), а, во-вторых, люди – социальные существа, поэтому на них оказывают огромное влияние внешние обстоятельства, что в свою очередь способствует реальному или видимому отказу от изначальных мнений и убеждений индивида в угоду общественному мнению.

Отсутствие четкого, единого понимания «установки» характерно как для западной, так и для отечественной психологии (см. рис. 1). И там, и там предпринимались попытки определения природы установки. Кто-то говорил о ее бессознательности, кто-то о сознательности. Для кого-то установка была готовностью к действию, для кого-то – мнением, представлением, потребностью или ценностной ориентацией личности.

рисунок в файле статьи

Литература

1. Андреева, Г.М. Социальная психология: учебное пособие / Г.М. Андреева. – М. : Изд-во МГУ, 2010. – 258 с.
2. Асмолов, А.Г. По ту сторону сознания: методологические проблемы неклассической психологии / А.Г. Асмолов. – М. : Изд-во Смысл, 2002. – 340 с.
3. Божович, Л.И. Проблемы формирования личности / Л.И. Божович. – М: МПСИ, 2008. – 162 с.
4. Девяткин, А.А. Явление социальной установки в психологии XX века: монография. – Калининград. : Изд-во. Калининград, 1999. – 87 с.
5. Ильин, Е.П. Мотивация и мотивы / Е.П. Ильин. – СПб. : Питер, 2006. – 37 с.
6. Ильин, Е.П. Психология воли / Е.П. Ильин. – СПб. : Питер, 2009. – С. 119 – 122.
7. Кон, И.С. Психология предрассудка / И.С. Кон // Психология национальной нетерпимости. – Минск. : Новый мир, 1998. – 143 с.
8. Леонтьев, Д.А. Психология смысла: природа, строение и динамика смысловой реальности / Д.А. Леонтьев. – М. : Смысл, 2003. – 224 с.
9. Мещерякова, Б.Г. Большой психологический словарь. / Б.Г. Мещерякова, В.П. Зинченко. – М. : Прайм-Еврознак, 2009. – 523 с.
10. Мясищев, В.Н. Психология отношений: избранные труды. / В.Н. Мясищев, А.А. Бодалев (ред). – М. : Модэк МПСИ, 2004. – 298 с.
11. Олпорт, Г. Становление личности: избранные труды / Г. Олпорт. – М. : Смысл, 2002. – С. 167 – 169.
12. Платонов, Ю.П. Основы социальной психологии / Ю.П. Платонов. – СПб.: Речь, 2004. – c. 136-142.
13. Узнадзе, Д.Н. Психология установки / Д.Н. Узнадзе. – СПб. : Речь, 2001. – 12 с.
14. Хекхаузен, Х. Мотивация и деятельность / Х. Хекхаузен. – СПб. : Питер, 2003. – С. 45 – 47.
15. Шихирев,  П.Н. Современная социальная психология / П.Н. Шихирев. – М. : Наука, 1999. – С. 389 – 392.

 Скачать сатью в формате .pdf