скачать статью в формате .pdf

Платонов Юрий Петрович

Доктор психологических наук, профессор,  ректор  СПбГИПСР

Экспертократия как объект изучения

Экспертократия (от лат. expertus) – опытный. В русском языке слово «эксперт» синонимично словам «знающий», «сведущий», «осве­домленный». Власть эксперта заключается в обладании сведениями, необходимыми для принятия решений. Профессиональная деятельность эксперта связана с обобщением и предъявлением обобщенного.

Продукт и одновременно способ организации его усилий – экспертиза. В переводе с французского это «практика вынесения суждений» по разным поводам. Их отличительной особенностью, во-первых, является то, что они соотносятся с некой подчеркнуто уникальной («узкой») специализацией, а во-вто­рых, то, что эксперт демонстрирует не столько знания, сколько умение формировать особое мнение на их основе и таким образом своими заключениями (экспертизой) оказывать влияния на принятия решений субъектами власти.

Социолог Б. Беквит предсказывает, что на последних стадиях политической эволюции (включая постсоциализм) демократия будет заменена правлением экспертов, точнее организациями экспертов. И это будет более эффективное правление, нежели правление при помощи избирателей и избранников народа, поскольку эксперты более талантливы, лучше образованы и более опытны в специальных вопросах [1].

Пытаясь разобраться в том, что же такое экспертократия, мы сразу сталкиваемся с парадоксом.

С одной стороны, большинству людей экспертиза представляется чем-то загадочно-непонятным и недоступным для непосвященных и в то же время обладающим особой авторитетностью.

С другой стороны, если согласиться с наиболее распространенными трактовками экспертизы как исследования какой-либо проблемы соответствующими специалистами (экспертами), то отсюда следует неожиданный, на первый взгляд, вывод: экспертиза является чрезвычайно распространенной в нашей жизни процедурой и все мы периодически выполняем функцию эксперта, выступая экспертократом. Ведь каждый из нас «специалист» по каким-либо вопросам (если не в профессиональной сфере, то в житейской) и регулярно высказывает по ним свои суждения. «Разве учитель не действует как эксперт, когда постоянно оценивает учеников? Или начальник, когда выносит выговор (благодарность) подчиненному, или редактор, когда вычитывает рукопись, или мать, когда отговаривает сына жениться?..» [2].

Однако здесь есть как минимум две проблемы:

• считать себя специалистом в чем-то и действительно быть компетентным именно в этом – далеко не одно и то же;
• способность компетентно действовать в определенной сфере и способность грамотно ее исследовать и интерпретировать, «экспертировать»  – это тоже разные технологии, хотя, разумеется, тесно взаимосвязанные (последнее означает, что «экспертное знание» действительно отличается от других видов знаний, но отличие это зачастую преувеличивается).

Иными словами, на том или ином уровне каждый из нас регулярно выполняет те или иные экспертные действия, часто даже не задумываясь об этом и явля­ясь, так сказать, «наивным экспертом». Более того, «экспертиза – непременный момент в осуществлении человеческой судьбы. Часть своей жизни человек проводит как бы в автоматическом режиме, действуя согласно стереотипам, будучи словно загипнотизированным разного рода шаблонами бытия. Но приходит время, когда человек выступает как инспектор, как эксперт, пытаясь или оценить новую нестандартную ситуацию, или переосмыслить ситуацию стандартную, которая по тем или иным причинам стала дискомфортной, стала вызывать подозрения и скепсис». А вот профессиональная экспертиза в точном и полном смысле (о котором речь будет далее) — это, действительно, явление пока редкое. Хотя и совсем не новое.

Экспертиза: история и современность

История возникновения экспертизы как особого способа познания берет свое начало в глубокой древности. В самом деле, вполне можно считать, что советы старейшин и мудрецов, государственные и военные советы, сенаты, коллегии и т.п. являются различными формами реализации экспертного оценивания. Тысячелетнее развитие экспертных процедур происходило стихийно и только сравнительно недавно экспертные оценки стали предметом научного исследования. В дальнейшем ограничимся анализом именно целенаправленных, профессиональных форм экспертизы.

Очень показательно, что, несмотря на грандиозный технический и научный прогресс, бурное развитие и совершенствование самых разнообразных исследовательских процедур, роль экспертизы в последнее время не только не снижается, но, наоборот, неуклонно растет. Можно даже говорить о своеобразном ренессансе экс­пертных методов.

Сегодня в развитых странах экспертиза стала неотъемлемой частью исследований во многих сферах жизни, особенно в социальной. Это связано, на наш взгляд, с развенчанием иллюзий относительно возможностей всеобщей алгоритмизации и автоматизации в области измерений и принятия решений, а также с постоян­ным ростом сложности во всех сферах человеческой жизни, увеличением зон неопределенности и неоднозначности. В будущем нас ожидает, видимо, усиление неопределенности, а соответственно – и усиление значимости экспертиз.

Важнейшая отличительная черта экспертизы как раз и состоит в том, что она необходима именно там, где не срабатывают известные алгоритмы или где их вовсе не существует. (Справедливо и обратное –  нет смысла применять экспертизу там, где можно просто вычислить, применить правило и т.п. Впрочем, иногда в подобных ситуациях появляется определенный смысл: например, виновнику выгоднее «стать в позу» эксперта, чем просто исполнять закон.) А с другой стороны, экспертиза может помочь увидеть в, казалось бы, совершенно ясной ситуации новые, более глубокие аспекты. То есть экспертиза – это всегда творчество, всегда поиск нового пути и потому главная, определяющая роль в ней отводится не готовым методам и процедурам, а творческому поиску самого эксперта.

Эксперт это, во-первых, специалист, компетент­ный и искушенный в экспертируемых вопросах, а во-вторых, исследователь, владеющий экспертной методологией и обладающий соответствующими способностями. Он может использовать определенные методики, а может их переработать, создать новые или вовсе от них отказаться и опереться лишь на свой опыт и интуицию, но в любом случае решающим в конечном итоге оказывается его личное мнение, субъективное суждение, за которое ответственность несет сам эксперт. (Другое дело, что эти экспертные суждения в дальнейшем могут быть, в свою очередь, под­вергнуты какой-либо обработке, анализу и т.д.).

Экспертиза, по сути, есть использование самого человека как «измерительного прибора», который дополняет (или даже полностью заменяет) действие других приборов и технологий. В основе экспертизы лежит субъективные мнения экспертов, их живое, личностное знание, которое ценится не меньше (а зачастую больше) объективных данных.

Субъективно-личностное основание экспертизы –  это ее сила и ее слабость. Сила в том, что опыт, интуиция, творческий поиск эксперта позволяют «уловить неуловимое» для строго объективных процедур, проник­нуть в скрытую сущность явлений. При этом личностный характер знания эксперта придает особую ответственность за высказываемые им суждения и принимаемые решения. Слабость в том, что каждое субъективное мнение обязательно несет отпечаток его автора и потому всегда специфично и, как правило, соответствует одной точке зрения. Эта неизбежная особенность экспертизы компенсируется (по крайней мере – частично) путем привлечения нескольких экспертов, использования соответствующих способов обработки «субъективного материала» и т.д. Естественно, полностью «объективировать субъективное» нельзя (и нет необходимости!) и значительная степень вероятностности и субъективизма всегда присуща результатам экспертизы.

Впрочем, следует согласиться с тем, что «лучше получить приближенные ответы на наиболее важные вопросы, чем пытаться дать точные ответы на вопросы, которые не полностью ясны и осмысленны». В то же время важно учитывать субъективную природу экспертизы, видеть в ее результатах долю субъективности и различать, например, предположение, мнение, знание.

Еще одна особенность экспертизы состоит в том, что она проводится с обязательным привлечением «людей со стороны», т.е. не зависящих от заказчиков и не включенных непосредственно в экспертируемую ситуацию. И дело не только в том, что «зависимый» исследователь может иметь определенную «дополнительную мотивацию», а в том, что понимание ситуации будет гораздо более глубоким и адекватным, если взгляд изнутри дополняется взглядом извне – свежим и непредубеж­денным. (Это подтверждается и высказываниями самих экспертируемых о том, что для педагога «в высшей степени важен заинтересованный взгляд на его работу со стороны»). Поэтому независимость и «вненаходимость» экспертов является одним из важнейших усло­вий полноценной экспертизы.

Экспертиза как социальная технология

Итак, экспертиза – это особый способ изучения действительности, который позволяет увидеть и понять то, что нельзя просто измерить или вычислить; который осуществляется компетентными и независимыми специ­алистами (экспертами) и в котором именно субъектив­ному мнению и ответственному решению экспертов придается решающее значение.

Экспертиза часто применяется в сочетании с другими способами познания, но имеет ряд отличий от них. От собственно научных исследований экспертиза, кроме уже названных особенностей, отличается еще и своими задачами: если научные исследования ориентированы, прежде всего, на получение нового знания, то главный смысл экспертизы состоит в прояснении данной реальности как таковой. По сравнению с мониторингом экс­пертиза менее технологична, менее ориентирована на нормы и стандарты, а более – на ценности и смыслы. Не сводится экспертиза и к проверке и оценке, хотя оценочная функция экспертизы очень важна. Существенно отличается экспертиза и от классического эксперимента: последний обязательно предполагает влияние на естественный ход событий и контроль над основными «переменными»; экспертные же процедуры, наоборот, стремятся минимизировать вмешательство.

Экспертиза все активнее используется в различных сферах и становится все более разнообразной. Важнейших разновидностей экспертиз, появившаяся в последнее время: гуманитарная, политическая, социальная и правовая экспертизы.

Экспертизу следует отличать от консультирования, инспектирования и научного исследования. Экспертиза есть разновидность исследования, проводимого компетентными специалистами, как правило, независимыми от заказчика экспертизы. В отличие от собственно научных исследований, в структуре ситуации экспертизы выделяются заказчик, служащий источником постановки задачи, и независимый от него эксперт, дающий ответы на поставленные вопросы, при необходимости выходя за их пределы. От инспектирования и консультирования экспертиза отличается независимостью эксперта, а также тем, что эксперт всегда представляет интересы истины, а не заказчика, и отношения заказчика с экспертом строятся принципиально иным образом, чем оказание экспертом услуг в интересах заказчика.

Любая экспертиза – это социальная технология, обладающая рядом специфических особенностей:

• прежде всего, по своему «родовому признаку», по технологическому содержанию экспертиза представляет собой исследование;
• речь при этом идет об исследовании социально значимых проблем;
• оно осуществляется по заказу инстанций, принимающих решение и использующих при его выработке заключение экспертов;
• оно осуществляется по заказу инстанции, принимающих решение и использующих при его выработке заключение экспертов;
• исследование проводится независимыми компетентными специалистами, опирающимися, помимо использования специальных методов, на свою профессиональную интуицию;
• итогом экспертизы является ответственное экспертное заключение, которое имеет решающее значение для принятия решения соответствующими инстанциями;
• экспертное заключение содержит факты, комментарии, объяснения;
• экспертное заключение носит доказательный характер, используемая в нем аргументация должна быть рационально выраженной в интерсубъективной, то есть доступной общественности форме.

Существуют и успешно применяются алгоритмы экспертизы в отдельных сферах общественной практики, например, юридическая, финансово-эконо­мическая, медицинская (в том числе психиатрическая), криминологическая (дактило-скопическая, баллистическая и т.п.), генетическая, психологическая и др. Разновидностями отраслевых экспертиз являются также аудит, оценочная дея­тельность, прием экзаменов любого рода, кадровый ассессмент, медицинские и психологические комиссии. Все эти случаи характеризуются четко поставленными критериями оценивания, обычно зафиксированными законодательно (вменяемость, целевое расходование средств, уровень знаний в специальной области, экономия ресурсов, состояние психологического здоровья и др.), отработанными процедурами и привлечением экспертов с глубокими специальными познаниями в данной области.

Наряду с подобными «одномерными» задачами, существуют задачи и гораздо более комплексного и неопределенного характера, при решении которых к экспертам обычно не обращаются просто потому, что задача не подпадает ни под один из известных видов экспертиз и не поддается решению на основании сколь угодно глубоких узкоспециальных знаний в какой-либо одной области. Речь идет о любых масштабных изменениях, затрагивающих людей – тех, кто должен либо воспринять, понять и реализовывать некоторые проекты, либо испытывать на себе их последствия. Неумение и нежелание учитывать «человеческий фактор» – печальная отечественная традиция, несовместимая с целями модернизации, отражается и на решениях, в основе своей неизбежных, но не продуманных во многих частных аспектах.

Место экспертных технологий в пост-индустриальном обществе

Экспертные сообщества России и Запада прошли во многом разный путь самоорганизации, что связано с разным пониманием термина «эксперт» и с разной историей утверждения и использования этого термина в европейской, американской, российской культурах. Общим является у них следующее:

• эксперт выступает элементом «общества риска», когда последствия многих действий требуют многократной проверки, поскольку могут приводить к гораздо более серьезным и необратимым послед­ствиям, нежели результаты деятельности человека в прошлом;
• существуют институциализированные механизмы оценки ситуации и лица, занимающиеся этой оценкой профессионально.

Рефлексия экспертов по поводу своей деятельности, развитая инфраструктура профессионального общения экспертов, множество центров, проводящих экспертизу и обучающих экспертов для самых разных организаций, практика вложения средств в экспертизу поля возможной деятельности и особенностей ее проведения, чтобы не тратить ресурсы на неэффективные проекты, – все это обыденность постиндустриального, но, увы, не постсоветского общества.

Именно технологичность процедуры проведения экспертизы при максимальной прозрачности принципов формирования экспертных групп, критериев и правил оценки, перечня применяемых методов и т.д. обеспечивает, с точки зрения экспертных сообществ Запада, защиту от «вкусовщины», предвзятости и необъективности. Технологичность экспертизы обеспечивает ее объективность более, нежели субъективная честность каждого из участвующих в работе экспертов. Именно таким методологическим подходом объясняется существование множества от­крыто публикуемых руководств по подготовке экспертов и проведению экспертизы. Основным стержнем изложения в них является именно технологический процесс проведения экспертизы от момента поступления заявки, определения иерархии целей, подбора группы экспертов, выработки стратегии, способов и методов сбора информации, подходов к определению ее достаточности, надеж­ности и к ее анализу, к методам измерения того, что оценивается, и вплоть до обсуждения оформления и публикации отчета, представления результатов экспертизы заказчикам (с детализацией того, что и как сообщать заказчикам). Каждый этап тщательно проговаривается в подобного рода руководствах, и с точки зрения отечественного читателя – излишне подробно. Однако в западных руководствах определяется с максимальной детальностью каждое движение в направлении выполнения поставленной задачи, поскольку технологически правильно по­строенная работа по проведению экспертизы во многом служит гарантией ее доброкачественности. Наличие особых специализаций в университетах, большого количества пособий по проведению экспертизы характерно для практики в этих странах.

В общем и целом в западных экспертных сообществах считается, что открытость, ясность критериев, на основе которых проводится экспертиза, ясность принципов подготовки и легитимизации экспертов есть средство привлечения к проблемам экспертизы внимания обще­ства, потенциальных заказчиков, придания данному эк­спертному сообществу авторитетности в международной и национальной структуре экспертной деятельности. Именно поэтому критерии, методы, принципы, примененные в той или иной экспертизе, обязательно прописываются в отчетных документах, причем довольно подробно и четко. Именно это делает обоснованными рекомендации, вырабатываемые на основе знакомства с ситуацией и ее экспертного анализа. 

Библиография

1. Беквит Б. Правление экспертов. – М., 1972
2. Братченко С.Л. Введение в гуманитарную экспертизу образования (Психологические аспекты) – М., 1999

Для того, чтобы иметь возможность добавлять комментарии войдите в систему. Если вы не зарегистрированы на нашем портале - пожалуйста, зарегистрируйтесь.